Наследник Седьмой Марки (ТР-1)

Готовить тебя научить… — Эссен критически оглядел своего соученика, — вряд ли получится. Кучер уже есть. А вот загонщик из тебя получится неплохой.

— Кто? Загонщик? Вы, господин барон, ничего не перепутали? Это Львов, а не пограничная Марка! На кой ляд тебе здесь загонщик?

Так, как Эссены, как и прочие марочные бароны, были, по сути, охотниками, периодически им требовались загонщики. Как правило, их набирали из жителей окрестных деревень, расплачиваясь за службу небольшой долей добычи или оговоренным заранее денежным призом.

Задачи у загонщиков были весьма простыми — выступать отвлекающим фактором во время походов за Пелену. Несмотря на высокий риск, жители пограничных марок считали такую службу почетной.

— Значит, по существу вопроса других возражений нет?

Ян размышлял так. Охотник может работать один, но не всегда. Бывают такие моменты, когда нужно оказаться сразу в двух, а то и в трех местах. В одиночку этого не провернуть, а с помощником — шансов побольше. Здесь же, столкнувшись с тем, что, как он полагал, осталось на границе с Геенной, юноша решил, что без дополнительных рук, ног или глаз ему не обойтись.

Кто-то должен собирать слухи, кто-то — прикрывать спину. На роль последнего сын кузнеца с его изрядной физической силой вполне тянул.

— Правильно люди говорят: когда заключаешь договор с дворянином — пересчитай пальцы! — буркнул Никита.

Яна это замечание неприятно задело.

— Эссены никогда не обманывают! Мы всегда соблюдаем условия договора! И честно говорим тем, кто работает с нами, о степени опасности.

— Тогда и расскажи, зачем тебе понадобился загонщик в Гимнасии?

«А он не так прост, как пытается выглядеть! — подумал юный барон. — Фактически, сам вытянул меня на откровенность!»

— Справедливо. Но не сейчас. Еще рано о чем-то говорить.

— А потом может стать поздно, — возразил Никита. — Посчитаешь, что я тебе уже должен, и…

— Нет, этого не будет. Слушай, давай на этом сегодня закончим? Еще нет никакого договора, тем более — вассального.

Что до твоей учебы… Попробуй выписать на один лист все, чего не понимаешь, завтра разберем.

Больше в этот день ничего примечательного не случилось. Были еще занятия по Слову Божьему, которые вел худой безбородый семинарист, который, судя по скептическому выражению лица, был уверен, что свет Господень в души здешней публики не изольется, даже если сам Иисус войдет в аудиторию, отчего и разборы Послания вел без души и огня.