Теплый пепел

Лакрисаль он отправил к Деллавит, чтоб та не скучала без подруги, а та решила его послушать и в сопровождении пары воинов уйти, как же ей сложно было стереть сожаления о том, что за нее наказали подругу! Но император успел ей все объяснить выбором самой девушки.

Каково же было его удивление, когда он заметил, что без своей аншис ему приходится делать много чего “лишнего” ー слишком он привык к помощнице и который день злился, что так надолго приказал ее наказать. Ничего необычного не произошло, но его одиночество начало раздражать, хотелось прокомментировать что-то или просто поговорить, но простые воины воспринимали его чуть ли не как божество, потому разговор получался однобоким, а те, кто понимал его, были не готовы поговорить с нем искренне, хотя встрече рады.

Да и готовить самому себе еду было немного непривычно.

Сир не отвечала. Может обиделась, а может в самом деле ушла в медитацию, но даже прикажи он прилететь, вряд ли бы кто из города позволил бы.

Вернувшись в город он был удивлен своей радостью.

Сейчас он проведет последнюю праздничную ночь и может расслабится в ее руках, смыть грязь с тела и поговорить с нею. Наконец-то уйдет напряжение, скопившееся за время ночной работы.

Но даже при усталости он не позволял себе дать своим слугам некрасивые имена, это бы обидело их души. Сильных он привычно отмечал каменьями-сердцами, слишком слабые падали замертво еще на пороге.

С рассветом закончились и те, кому нужны были имена. Впрочем, как обычно, ритуальные камни правильно растянули время.

Тис отчитался за то, что произошло пока не было императора, о том, что всех удалось разместить. Ничего страшного не произошло.

А император, глянув на занимающийся рассвет, решил все же сначала проведать свою помощницу.

Привязанная к столбу, она закрыла веки и как будто умиротворенно спала, Обойдя столб, он развязал веревку на руках. Коснулся ледяной ладони, но та вдруг превратилась в пепел. Несколько секунд, не более, и ее тела не осталось, только рука запачкалась. Тис испугался, но молчал, глядя на хмурого императора.

Сансолавьт словно почувствовал, как сердце дрогнуло. Почему его так затронуло это событие? И почему с ней рассыпалась прахом ее одежда и меч?

Руки уже сами потянулись к мечу на бедре, ладонь прижалась к острию. Пара капель красной жидкости упали на землю, а губы почти не слышно произнесли заклинание. Пепел вновь собрался в знакомую фигуру, но заметно медленнее, нежели рассыпался, но вместе с этим ритуалом его покидали силы.