Один на один. Бессонница

Все равно он не помнил о себе ничего до десяти лет. Знал только, что Хантер, учитель и наставник, был всегда.

Иногда крепко вламывал за плохо усвоенный урок по фехтованию, иногда угощал шаурмой или пиццей. Порой Дарку очень хотелось расспросить обо всем, узнать, почему он клон, кто его создал. И откуда вообще столь продвинутая технология на Земле.

А порой хватало и того, что по вечерам они собирались у телевизора на старом диване с облезлой бесцветной обивкой и смотрели футбол или хоккей, громко радуясь успехам любимой команды.

И все вопросы обессмысливались, особенно, когда наставник прикрывал спину и в сотый-тысячный раз спасал от неминуемой смерти. За последние пару лет, к своей радости, Дарк достиг того уровня мастерства, когда уже он порой прикрывал наставника и несколько раз спасал от верной гибели.

– Я тебя вырастил. Но не наглей, – говорил в такие моменты Хантер, делая вид, будто держал все под контролем.

Да, Хантер был всегда – именно так. Дарк подозревал, что наставнику уже перевалило за сотню лет. Но до сих пор ничего не знал доподлинно ни о старшем товарище, ни о себе.

Первым воспоминанием Дарка была пропахшая машинным маслом мастерская. Пожалуй, он любил ее, но знал: Хантер не сидит долго на одном месте. То, что контора охотников продержалась в стареньком двухэтажном помещении двенадцать лет, означало лишь одно – Хантер позволял клону вырасти, закончить школу и обучиться владению оружием.

Судя по старым фотокарточкам, которые хранились в шкафу с оружием, наставник успел побывать в самых разных уголках мира. И везде занимался охотой на тварей.

Дарк предполагал, что скоро они покинут Москву, если только у Хантера не останется в городе важных дел. Переезд немного пугал, он-то привык к двухэтажной старенькой мастерской.

Иной жизни Дарк не знал, как и не знал, кто он на самом деле. Он вышел на патрулирование улиц вместе с Хантером лет в двенадцать. С тех пор мало что изменилось.

Клон или сын – это не имело значения. Другой судьбы Дарк не хотел. Хотя они с наставником не испытывали садистского наслаждения от убийства ночных тварей. Скорее уж удовлетворение от того, что на одного магического преступника стало меньше.

Но Хантер охотился за кем-то конкретным.