Один на один. Бессонница

– Кто-то другой, через чьи сны Лорд Отчаяние готовится ворваться в мир Земли.

– Кто еще? Думаешь, он просто случайная жертва? Где твое всезнание в такие моменты? – Охотник злился, и черно-алый плащ за его плечами нервно подергивался.

– Когда речь идет о Лорде Отчаяние, мое всезнание дает сбой, – вздохнул собеседник. – А мальчишка вполне мог оказаться просто дешевой закуской, первой жертвой путешествия асура по Москве.

Евгений поморщился от такого сравнения, хотелось крикнуть: «Эй, я все еще здесь! Нельзя ли повежливее?» Но он понимал, что, возможно, такими нелестными эпитетами намеренно преуменьшают его значимость, отводят внимание.

Да и говорить становилось все труднее, только страх заставлял оставаться в сознании.

– Закуской, – фыркнул Ванзан, – если бы он был закуской, «хозяин» не звал бы его, не заставлял нападать и не сделал своим солдатом. Выпил бы досуха, как это водится у «истинных вампиров».

– Но, может, все-таки отпустишь его? Ванзан, я ручаюсь за этого мальчишку, – мягко настаивал Сумеречный Эльф.

– Ты знаешь, какую цену можешь заплатить, бессмертный, – вдруг стальным тоном отчеканил охотник. – Твоя тьма и Лорд Отчаяние – это опаснейшее сочетание.

– Знаю. Поэтому я взял клятву с охотников. Все вместе вы сумеете остановить меня. Надеюсь. Или его… Но мальчик не виноват. Если он пережил эту ночь, значит, ему хватит воли бороться и дальше.

«Надо же, в меня верят», – подумал Евгений. Всю жизнь он считал, что может только все портить.

Хорошие оценки в школе – ерунда, их воспринимали как должное, говорили, что в гимназическом гуманитарном классе не такая уж сложная программа.

Вот отчим-то в свое время из обычной школы поступил на инженера, а потом стал экономистом. Мать восхищалась мужем, умным «папой номер три».

Зато Евгений портил жизнь родителям, которые все для него делали. Они уже говорили, что больше всего он испортит им жизнь, если поступит на платное отделение какого-нибудь филфака вместо «нормального образования». Такую «сладкую месть» и готовил Евгений, они догадывались.

Еще в пятнадцать лет он на полном серьезе мечтал стать поэтом или эссеистом-критиком. Бесплатное отделение, конечно, было бы предпочтительнее.

Все это осталось в далеком-далеком прошлом, мелкие дрязги и смешные обиды. Теперь какая-то часть сознания запрещала думать о том, как чувствуют себя близкие после его вынужденного побега. Наверное, пропавшего подростка искала милиция. Но находили только охотники.

– Бороться… – пробормотал Ванзан.