Алмаз Времени. Том 1. Скитания

Но теперь, в присутствии пришельца, острее обычного нахлынули дурные предчувствия: «Когда же удача покинула нас? В тот самый миг поражения. Да, когда Маиму-Длинноногий раскрыл заговор. В тот самый миг удача покинула нас. Он выпил ее! Ее можно выпить, впитать! Что за бред? Это все какая-то мистика! Но с тех пор ему везло, а нам нет! Наверное, так с каждыми, кого он побеждал»

Пленник наблюдал. Они следили друг за другом, как звери перед прыжком. Напряжение нарастало, неожиданно Эльф, вскинув брови, спросил:

– Мы можем поговорить?

– Нет! – исступленно протирая очки, отрезал Сварт.

– Ты понимаешь, сколько зла ты совершил и хотел совершить? Ты уничтожил столько жизней, – игнорировал возражение собеседника Эльф, задумчиво продолжая: – Судьба человека – свиток, пустой папирус. Ее наполняют люди вокруг. И сам человек своими делами и мыслями. Но прерывать ее, вырывать страницы – это великий грех.

– Грех? Да что вы все со своим добром пристали? Ты видел хоть одно провозглашенное божество? – саркастически рассмеялся капитан.

Слова врага вплавлялись в невеселый ход его мыслей. Ведь сейчас, когда они сбились с курса, он снова не уповал ни на кого. Он понимал одно: не на кого. Он полагался всегда только на себя. Но Сумеречный совершенно уверенно отвечал:

– Не видел, но слышал! Я знаю, что есть мир чистого бытия. И иногда удается в него прорваться, услышать его музыку. Стоит только один раз ее услышать – и нет покоя ни на суше, ни в море. А найти ее можно только в своей душе.

– Зачем я слушаю весь этот бред, – потряс головой Сварт.

Они снова замолчали. Эльф погрузился в свои мысли, пират – в свои. Корабль все набирал скорость, его подгонял теперь и ветер. Только не назвать попутным ветер для тех, у кого нет пути.

Сварт сдавил край борта. Он ощущал приближение чего-то, но не привык полагаться на интуицию. До этого он словно был ко всему равнодушен. А теперь, когда начинало происходить нечто опасное, он хотел выбраться. Но наваливалась нестерпимая сковывающая усталость.

– Неужели нет людей, которыми бы ты дорожил.

Сварт вздрогнул, отпуская край борта, бросая торопливо:

– Нет. Это помеха в осуществлении планов.

– «Помеха», – горько рассмеялся собеседник: – Мечта без друзей, эгоистическая мечта – мания.

– Каждый называет вещи по-своему. Я избрал свои координаты. В них нет места слезливой жалости и фальшивой дружбе, – говорил настойчиво и высокомерно Сварт.