Алмаз Времени. Том 1. Скитания

Музыкант потирал несколько дрожащие руки, но под пристальным взглядом навязчивого собеседника невольно выпивал предлагаемую отраву средней крепости. Усталость за день брала свое, через какое-то время тапер довольно улыбнулся, сладко и печально вздохнув. Тут-то и посыпались вопросы, не все сразу, а планомерно, осторожно, но на прежнюю тему.

– Как у тебя вообще жизнь, друг? – мягчайшим голосом ободряюще поинтересовался Сварт.

– Жизнь. Да так, музыкантская, как обычно, – отмахнулся тапер, опрокидывая в себя кружку.

Кажется, часто он играл в салуне, зато пил редко.

Только слушал сквозь свои фальшивые ноты, как хозяин наливает гостям. И завидовал.

– Сегодня играешь в доме короля, а завтра у обочины в пыли? – подталкивал к требуемой теме Сварт.

– Ну, не такие контрасты, конечно, – пожал плечами собеседник, но откинулся на высоком табурете, плавно жестикулируя: – Но вот, положим, недавно я у мэра играл в доме, а сейчас снова в этой дыре. Как повезет.

– Будешь называть дырой мое заведение, вылетишь и отсюда! – вмешался не вовремя подслушавший хозяин, но возмущенно удалился, яростно вытирая подвернувшийся под руку стакан.

– Кто же тебя пригласил к мэру? – искреннее усмехнулся Сварт, ровным счетом не понимая, как такая бездарность могла трогать клавиши рояля в приличном доме.

– Думаешь, я такой плохой музыкант? Сам господин Нилс порекомендовал! – обиделся тапер, уже еле-еле шевеля заплетающимся языком: – Эй, приятель, куда же ты?

Сварт оказался около фортепиано, метнувшись туда, точно тень, пока музыкант допивал свою кружку.

Больше поить его не стоило: обещал упасть, так и не рассказав больше ничего полезного. Этого Сварт не желал бы. Успокаивающим тоном он обратился к вызывавшему презрение собеседнику:

– Друг мой, а не покажешь ли ты мне, как устроен твой чудесный инструмент?

– Гусли? – кажется, совсем захмелел музыкант, но постучал себя по щипаной белесой голове и догадался: – А! Это… Этот… Форт… фортепиа… Фортепиано! Ну, смотри, приятель… Все просто!

«Человек искусства» охотно снял крышку с инструмента, удалось ему это не с первого раза, но достаточно скоро, несмотря на дрожащие руки.

Фортепиано плохо закрывалось, да и вообще казалось, что рассохшиеся облупленные доски скоро развалятся.

– В-вот смотри… Это колки, это струны на них… Ой, как тут все расстроено-то! То-то я так погано играю. Надо бы настроить. А почему это их тут так много? Эй! Струны, вы куда? Куда! Не убегайте, – начал достаточно бессвязно объяснять музыкант, ероша волосы.