Алмаз Времени. Том 1. Скитания

Какого змея морского раньше не сказал, что надвигается ливень? И почему все еще не поймал дичь?

– Да я… э… корешки вот… – попятился Скерсмол, нервно наворачивая на руки свой полосатый салатово-белый шарф.

Выглядел он слегка нелепо, и сходство с кем-то давно уже потерялось от его вечной вертлявости, пугливости и неправдивой услужливости. Скерсмолу казалось, что Сварт надвигается на него, как обещанный грозовой фронт.

– Капитан! Я поймала! – вдруг раздался голос из-за спины Сварта.

Скерсмол, стуча зубами, с опаской выглянул за границы узкой тени, которую отбрасывал его новый командир.

Мани стояла с двумя тушками кроликов, держа их за уши, гордо показывая добычу. Затем она отвела глаза, печально говоря, хотя продолжала улыбаться:

– Мне их, конечно, жалко было. Но ведь есть что-то надо.

Очевидно, девушка поймала добычу голыми руками, не пытаясь выслужиться или получить особый статус в глазах капитана. Но стараясь изо всех сил. Наконец-то нашлись люди, для которых можно было стараться. И неважно, как оценивались ее усилия.

Это в любом случае лучше, чем одиночество в вымершей рыбацкой деревне. Говорили, что эпидемия случилась, когда открылся разрыв в Бездну. Но Мани не знала наверняка, она просто хотела быть полезной.

– Освежевать и на костер их, – кратко мотнул головой Сварт, но вновь поморщился: – Сумеречный? Что это? Идиот! Где твоя магия?

Сумеречный Эльф сидел возле костра и, точно первобытный человек, тер между ладонями палочку, пытаясь тем самым вызывать огонь. Притом делал это с совершенно серьезным видом.

Он издевательски тянул время. Ясное небо уже понемногу затягивало облаками, и встретить бурю в лесу никому не казалось приятной затеей.

Мани уже успела освежевать кроликов, ловко командуя податливым Скерсмолом, у которого оказался при себе нож.

– А в драке ты его почему не использовал, идиот? – поморщился Сварт.

– Да я не умею… драться-то, – поежился Скерсмол, снова накручивая салатовый шарф.

В сочетании с порванным пиджаком его наряд выглядел костюмом сумасшедшего ученого или артиста в запое.

– Зато долги умеешь делать, – хохотнул Сумеречный Эльф.

Мани, звонко смеясь, подскочила к нему, выхватила палочки и, точно всегда только так и добывала огонь, заставила иссохшую древесину воспламениться. Сумеречный Эльф бессильно опустил руки, покачиваясь, точно его камнем по голове ударили. Боль пронзила от висков до кончиков пальцев, чужая боль. Он прошептал, глядя перед собой:

– Вот… Еще одного убили.