Трижды заклятый или СЛАМОНА

— Или тебе нужен аккомпанемент, чтобы творить?

Он сделал пасс, и световые фонтаны запели, закружились под водопад веселых и яростных звуков. Камни тоже закружились в сплетении музыки и света, улетая уже на шестиметровую высоту. Великий Маг переступал босыми ногами в такт зажигательной мелодии, дирижируя пляской камней: Большая Магия вместе с Магией Воплощений танцевали на Волчьем Мысу танец созидания и свободы.

Дэви прошептал Заклинание Крыла и, протянув руку, приподнял над мостовой маленький камешек… Который сразу подхватило то ли кружение света, то ли Магия Воплощений, то ли музыка.

Камешек унесся вверх, затерялся среди других камней, и сквозь лихие аккорды Дэви услышал веселый голос Теварца:.

— Лиха беда — начало!

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ. ВОЗВРАЩЕНИЕ ЧЕРНОЙ КОРОЛЕВЫ?

Бывают же такие дни, когда жизнь прекрасна по обе стороны Края Света!

Дэви вприпрыжку бежал по коридору жилого корпуса, а в его ушах продолжала звучать волшебная музыка, ноги пытались пританцовывать, руки — делать пассы Магии Воплощений.

К тому времени, как на верхушке маяка вспыхнул свет, в стене было пять «его» камней. Пусть ему пока не удалось сотворить камень из ничего, но Теварец прав: лиха беда — начало! А когда он подчинит себе Большую Магию, придет время уничтожить Тройное Заклятье.

А пока — Конраду конец! Кровавому Кристаллу конец! И смуте тоже вот-вот конец!

Он почти добрался до двери своей комнаты, как вдруг она открылась, и из-за нее шагнул господин Джоунз.

Мильн остановился, как вкопанный. Музыка, сопровождавшая его с той стороны Края Света, выдала фальшивую ноту и смолкла.

Дуплариус сотворил какую-нибудь глупость? Или просто исчез, не дождавшись возвращения Мильна?

— Наконец-то, — сказал господин Джоунз. — Я уже полчаса тебя жду. Пойдем, тебя хочет видеть директор.

Джон сглотнул. Наверное, у него сделался такой перепуганный вид, что Джоунз улыбнулся и наклонился, чтобы сквозь очки заглянуть ему в глаза.

— Господин Тернер просто хочет с тобой поговорить… Неужели директор такой страшный?

Вот так вопросик! Джон Мильн иногда видел директора в столовой, в библиотеке или в школьных коридорах, и в ответ на тихое «здрасьте» самого нелепого своего ученика солидный толстяк всегда серьезно отвечал: «Здравствуй, Джон». «Просто поговорить» директору захотелось только однажды — когда Мильн угодил в больницу после ночевки на козырьке приютского крыльца.