Трижды заклятый или СЛАМОНА

— Из-за них ты стал пленником в собственном маяке!

— Слабость каждого заключена в его силе, — глухо отозвался Теварец. — И за все надо платить. Это справедливо.

— Ты-то за что платишь? За то, что владеешь всеми пятью магиями?

— Чем выше могущество — тем выше плата. И втройне справедливо платить за свою тупость, лень и слепоту.

Дэви повернулся и удивленно посмотрел на учителя. Теварец смотрел только в огонь. Теперь его голос звучал так тихо, что едва можно было расслышать слова:

— Я слишком долго не верил, что такой трусливый идиот, как Конрад, способен устроить большую смуту.

Великий Маг сильно затянулся сигаретой и выкинул окурок в камин.

— …А потом было уже поздно.

— Ты-то как раз сделал все, что мог, — запротестовал Дэви. — Разве ты мог предвидеть, что в руки Конрада попадет Кровавый Кристалл?

— Должен был предвидеть, — отрезал Теварец.

После этого в маяке наступила тишина, только гудел огонь, пожравший бумагу с написанными на ней лживыми словами, да бездомные домовые перекликались вдалеке с порогов своих временных жилищ.

* * *

Почему он не родился беспечным сильфом? Тогда бы он целыми днями странствовал по мягким облачным полям, никуда не спеша, ни о чем не заботясь, не думая о том, что творится внизу, на земле. На облаках никогда не появятся люди, поэтому там никогда не будет ни предательства, ни вранья, ни обид, ни.

— Кто это у нас залюбовался облаками?

Мильн вздрогнул, отвернулся от окна — и увидел нацеленные на него почти в упор очки господина Джоунза. Глаза за стеклами очков смотрели скорее насмешливо, чем свирепо, и все равно сердце Мильна затрепыхалось, как пальмовый лист в бурю. Чего от него хочет очередной господин, сказавший заклинание «сламона»?

— Перекличка... — в ответ на отчаянный взгляд Джона шепотом подсказал Эдвин.

Здорово, он ухитрился прошляпить перекличку!

— Я — Джон Мильн! — отрапортовал Джон, но господин Джоунз продолжал стоять в проходе между столами и таращить на него окуляры, дожидаясь чего-то еще.

— Скажи, откуда ты, — шепнул Эдвин.

— Я из... из... — Джон запнулся, соображая, что сказать: «из Мурленбурга» или «из Госхольна», и, наконец, пробормотал: — Из Мурленбурга…

— И где ты провел летние каникулы?

— В Мурленбурге, — теплея ушами, пробормотал Мильн.