Трижды заклятый или СЛАМОНА

Снег таял вокруг магического древка, окутывая его дрожащим туманом.

– Артейя!

Второе копье отстало от первого меньше чем на ширину ладони. Оба копья вонзились в красные глаза чудовища и погасили их.

Ледожуть завертелась волчком, свернулась, распрямилась… И разлетелась на тысячу ледяных осколков.

Охотники, повинуясь приказу короля, уже скакали в разные стороны, но острые, как ножи, осколки летели быстрее единорогов.

Король Ильмар широко раскинул руки, окутав останки чудовища громадным мерцающим ореолом. Льдины исчезали, врезаясь в магический щит, но несколько самых больших осколков прошили его навылет.

Как только магический щит исчез, старший принц Эрвин, не дожидаясь приказа короля, круто завернул единорога, схватил висящий на боку рог и начал дуть в него, зовя остальных вернуться.

– Ледожути конец! Охэй, все живы? Ярс?

– Живой! – весело крикнул Ярс.

– Отец?

– Я жив, – спокойно сказал король Ильмар. – Но это ненадолго.

Ярс и Эрвин наперегонки помчались к отцу. Белый королевский единорог, распаленный недавней погоней, грозно выставил навстречу принцам витой рог.

Эрвин умело ухватил этот рог, отвел в сторону – и охнул, увидев торчащий из груди отца длинный ледяной обломок. Лед быстро таял, по животу Ильмара текла вода и разбавленная ею кровь.

*

– Собираешься помереть из-за какой-то жалкой ледышки? Сдурел ты, что ли, Великий Маг?

На крик Рыцаря-Бродяги из-за дверей королевских покоев отозвался выворачивающий душу горестный вопль, запертые на засов створки содрогнулись от мощного удара.

Король Ильмар, лежащий на застеленной шкурами низкой кровати, скривил губы.

– Великие Маги тоже смертны. И не всемогущи. Да, яд растаявшей ледышки меня убьет… Поэтому давай не будем тратить время на пустую ругань.

– Давай. – Голос призрачного рыцаря прозвучал так, будто он говорил сквозь зубы.

– В моем королевстве появляется все больше чудовищ, которых раньше здесь никогда не бывало. – Ильмар говорил тихо, но внятно. – Мы не успеваем придумывать им названия… Тойоны, абасы, гигантские волки-амароки… Теперь вот ледожуть повадилась убивать жеребят наших единорогов.

Все эти монстры, Кристиан, порождения чьей-то чудовищной злобы. Обрывки чьей-то Магии Разрушений. Мой летописец составляет «Книгу новых северных монстров», теперь он запишет в ней, что осколки дохлой ледожути смертельно ядовиты…

Новый тоскующий крик заглушил голос короля. Удар в дверь был так силен, что затрещали створки и дрогнул засов.

– Кто там беснуется? – спросил Рыцарь.

– Буран.