Трижды заклятый или СЛАМОНА

Одна только труба стоила того, чтобы сражаться с полчищами врагов. Если литтов удастся вышвырнуть из Тэннисоля, Древние одержат самую большую победу в этой войне; если удастся отыскать трубу и избавиться от всех негодяев разом, смуте просто придет конец.

Вот только Дэви не мог рассказать об этом беспамятному замороку, поэтому ограничился коротким:

— Да, стоит.

— Тогда лады. — Рон сверкнул белыми зубами на черном лице и, повернувшись к людям, гостеприимно развел в стороны клинки мечей.

Арбалетчики вскинули арбалеты.

Остальные литты тоже приняли приглашение и медленно двинулись вверх по склону.

Дэви сложил пальцы в знаке Коу.

Щит лопнул, когда Дэви и Рона оттеснили к воткнутому в землю мечу. К этому времени почти вся пентаграмма погасла, держать последний луч не было смысла, и Дэви, выдернув Шторм из обугленной земли, встал с Ронгхэльмом спина к спине.

— Как вы мне надоели, ешкин кот! — Рон, судя по звуку, сломал меч о кольчугу напирающего литта.

Дэви из последних сил начал выговаривать формулу Заклинания Черного Пламени, зная, что оно подарит только несколько секунд передышки…

И тут разразилось светопреставление.

Нечто невыразимо ужасное рухнуло на литтов, визжа, шипя, беснуясь у них на головах, на плечах, на спинах, под ногами. Во все стороны полетели кровавые брызги, обрывки черной одежды, клочки волос и усов, куски перекушенных серебряных болтов и обломки арбалетов. Светопреставление перемещалось так быстро, что его не удавалось рассмотреть.

С паническими воплями, толкая и опрокидывая друг друга, уцелевшие литты помчались вниз по склону холма в десять раз быстрее, чем перли по нему вверх.

Бешеные черные глаза в упор уставились на Дэви из забрызганного кровью серого меха, и Дэви невольно крепче сжал рукоять Шторма. Меч из чистейшей ненависти потрясенно молчал. Даже храбрость берберийского льва поджала хвост при виде окровавленных когтей длиной с кухонные ножи, шерсти, торчащей во все стороны иглами разъяренного дикообраза, слипшихся от крови кисточек на ушах и толстого хвоста, воздетого грозной шипастой палицей.

— Кто… это? — пробормотал Дэви и чуть не опрокинулся назад, когда спина Рона перестала подпирать его спину.

Перемазанный больше прежнего, тяжело дышащий заморок в порванной в клочья ковбойке встал рядом с другом и уставился на спасительный кошмар.