Охотники за памятью

И вдруг муть перед глазами пропала, я вдохнул полной грудью… Есть силы, есть! А мои кинжальчики-то здорово покрошили тварь! «Змей» осталось от силы штук пять, остальные – а было их два десятка, не меньше – валялись вокруг, некоторые ещё слабо подёргивались, но явно были уже не опасны.

Дальек кружил возле выползка, уворачиваясь от хлещущих отростков, и рубил мечом – коротко и точно. Вскоре всё было кончено: уж не знаю, из чего там росли эти «змеи», но, лишившись последней, их «основа» втянулась под землю и исчезла, оставив после себя только неровный круг голой чёрной земли.

Дальек остановился, тяжело дыша. Достал из кармана тряпицу и вытер меч. Протянул тряпку мне:

– Кровь у них едкая, оружие портится.

Я торопливо протёр свой клинок.

– Вот такие, значит, они? – Меня немного потряхивало. Не то чтобы я сильно испугался, по правде говоря… То есть испугался, но не выползка, а того, что чуть его не проворонил. И пропал бы наш обоз, или по меньшей мере первая телега с Керстом, провалился бы в разрыв украденной памяти… Чтобы появиться, возможно, в моём мире? Кто знает…

– Такие.

И не такие, – отозвался Дальек. – Такого в первый раз вижу. Я вообще выползка третий раз в жизни вижу. Первые два были… Н-не похожи на это.

– А какие они были?

– Они все разные, Крейвер, – ответил за сына Ругольд. – Никогда не угадаешь, что в следующий раз вылезет из разрыва. А большую часть никто и не видит. И никто не узнаёт, что они вообще были. Сам понимаешь…

– Понимаю.

– Я вложил меч в ножны. – Давайте-ка я пойду впереди.

8

До конца круга света никакими развлечениями дорога больше не «радовала». Я шёл впереди обоза, Дальек – на своём месте сбоку от первой телеги, и разговаривать было не с кем, да и не хотелось. Я думал, и думал, и думал – осторожно, стараясь не залезть в волчью память, продолжал собирать в голове воедино все сведения об этом мире и тутошней неприятной магии.

Так. Обелиски, значит, должны давать силу в обмен на память, и все местные жители этим прекрасно пользуются, а со мной этот дурацкий булыжник решил сыграть вот такую вот шутку.

Отобрал мою память «вперёд», а то, от чего я был бы рад избавиться, сохранил. Зачем? Если предположить, что духи земли обладают разумом и волей, у них могут быть насчёт меня какие-то особые планы.

Ну а мне-то что делать? Я хочу вернуть свою память, мне чужая не нужна!

А вернуть её мне могут те же самые духи, как я понимаю.