Охотники за памятью

Просто, когда это случается не в первый раз, уже понимаешь, что это – не твои воспоминания, а чужая жизнь, ну… будто подсмотренная через дыру в заборе. Всё равно противно временами, конечно. Я вот как-то раз волка-людоеда убил, он детей таскал из селения…

Меня передёрнуло. Представил…

– Д-да, – выговорил я с трудом, просто чтобы доказать сам себе, что я всё-таки человек, а не волк. – Понимаю. Привыкнуть… Привыкну. Куда я денусь… Спасибо. Ну что, ехать надо… – Однако, попытавшись встать на ноги, я понял, что чудодейственная бражка крепче, чем я думал.

– Сядьте на телегу, – сказал Дальек, подхватывая меня под локоть. – Так быстрее будем двигаться. – Он усмехнулся и отошёл. Я взгромоздился на край повозки, сгорбился и обхватил себя руками. Да уж, весело…

Скорей бы обелиск памяти. Отдам эту гадость, получу силу…

Кстати о силе. Я, выходит, не просто применил сложное заклинание («кинжалы белого холода» – четвёртая ступень, а я кое-как вторую освоил, да и то не полностью), а ещё и изменил его, каким-то образом соединив с другим, более простым.

Или это я «град» усилил? Сжав руками голову, будто пытаясь давлением заставить мысли успокоиться и перестать скакать, я принялся восстанавливать в памяти слова, которые тогда произнёс, не задумываясь.

Постепенно удалось всё вспомнить, хотя я не очень-то на это рассчитывал. Я записал новое заклинание в своей ученической тетради и сравнил с обоими первоначальными. Выходило, что это и вправду усложнённый «град». И к которому уровню оно относится? И вообще – это нормально, что совершеннейший новичок сам составляет магические формулы?.

. Может, это опасно, и лучше так не делать?

Я вспомнил восторг и удовлетворение, охватившие меня, когда я смотрел на трупы волков. Странное чувство: будто я нащупал верное решение, и меня за него похвалили. А вот теперь другое странное чувство: будто те чувства тоже были не моими. И это чья-то чужая память? Но как такое возможно? Я не убивал людей! Или…

А что если я кого-то убил, а потом отдал часть памяти обелиску и забыл об этом?

Но при этом сам обелиск-то я не помню!

Ерунда какая-то…

Так, хватит.

Я перестал стискивать голову и от души ею потряс. Напрасно: бражка ещё не выветрилась, и меня повело так, что я чуть не свалился с телеги. Тихо рассмеялся сам над собой – что-то пока героя из меня не получается.

Вот ведь как жутко и жестоко устроен этот мир. Выходит, память здесь – оборотная сторона безумия.