Охотники за памятью

Ну же…

Мит ошалело уставился на неё… и вдруг лицо его просветлело, он кивнул, коротко вздохнул – и будто не касаясь пола вылетел за порог.

Теперь настала моя очередь ошеломлённо таращиться то вслед командиру, то на единственную оставшуюся за столом напарницу. Та смело посмотрела мне в глаза, и у меня вдруг сердце ухнуло куда-то вниз и заколотилось, как при виде выползка. Ситуация выглядела… Опасно.

Я опустил взгляд, спрятал руки под столешницу, чтобы Мира не заметила, как они дрожат. Ну, герой, не трясись… Никто тебя не съест.

– Все имеют право на тепло, – тихо сказала Мира. И, тьма меня побери, как она это сказала!

Вот как она ухитрилась одной интонацией, с которой была произнесена одна безобидная фраза, заставить меня почувствовать себя таким отвратительным мерзавцем?!

Я заставил себя поднять взгляд и посмотреть на неё – а её, оказывается, за столом уже и не было. Это чудесное умение – двигаться неслышно и почти незаметно для глаз – я ещё при первом знакомстве заметил и восхитился…

В общем, долго ещё сидел Крей за столом в одиночестве, как последний дурак, и мысленно ругал себя распоследними словами.

Да, наверное, надо было тоже пойти за ней. Как сделал Мит – и, судя по выражению его лица за утренней трапезой, – поступил совершенно верно. Таким я командира ещё не видел. Нет, если вы предположите, что он выглядел счастливым, то не угадаете. Как объяснить-то… Он был похож на человека, который только что вернул себе целую гору памяти и пытается разобраться в ней, привыкнуть к тому, что теперь знает о себе много нового, и как следствие – придётся и мнение о себе изменить, возможно… Что-то наподобие того, что, как я предполагал, ожидает меня, когда я верну свою память.

Итак, что творится в нашем отряде? Ави, похоже, приняла некое непростое решение, и Мит сейчас пытается привыкнуть к изменившимся в связи с этим обстоятельствам. Не похоже, что он подавлен больше, чем был до этого, значит, в отношениях старых друзей и напарников определённо наметились какие-то благоприятные для Мита изменения… Ну что ж, я рад за них. С Сигин и Римером давно уже всё понятно, за них я давно уже искренне рад; остались я и Мира.