Охотники за памятью

Мы – Охотники за памятью, мы живём на пустошах, постоянно рискуем жизнями и, положа руку на сердце, вряд ли можем рассчитывать на мирную смерть от старости. Так, может, общепринятые правила приличий не так уж и важны для нас, а?

Насколько я успел понять, в этом мире касательно внебрачных связей всё было просто: да, если узнает много народу – репутация у тебя будет слегка подпорчена. Но дело до этого есть исключительно тем, кому важны родословные, наследование, переходящие от отца к сыну титулы и всё в таком духе.

А для простых людей – и правила проще. Если не впадать в совсем уж бешеный разврат, то…

Как будто сам себя уговариваю. Тьфу.

В общем, никуда не денешься: такие мысли посещали меня всё чаще. И не просто посещали, а прочно обосновались в голове и навязчиво там зудели. Да, Мира мне нравилась… очень нравилась. Понимать, что я ей нравлюсь тоже, и при этом делать вид, что ничего такого между нами не происходит, никакой искры не проскакивает, порой было просто невыносимо тяжело. Я впадал в какое-то странное состояние – внутри будто бы всё звенело, как натянутая тетива, хотелось то ли заорать в голос, то ли совсем перестать дышать, то ли врезать со всей дури кулаком по стене.

А внешне я оставался спокойным, улыбался рассеянно, даже в разговорах участвовал, шутил, умничал... И вот, как выяснилось, этот самоконтроль стоил мне дикого перерасхода сил.

Я вдруг заметил, что мне стало тяжелее даваться колдовство. Понял, что обычного восстановления силы от талисмана Танельса мне уже не хватает, и испугался: это означало, что я могу подвести отряд в какой-то совсем обычной драке: с волками, к примеру, или с сиргом.

Нехорошо…

Уж не знаю, испытывала ли что-то похожее Мира, но она никак не показывала, что с ней что-то не в порядке. Я уж начал было надеяться, что, может, это только с моей стороны такая беда творится… Но вот вчера вечером случилось то, что основательно вышибло из меня дух.

После ужина Ример с Сигин, как это уже стало привычным, удалились из трапезного зала вместе.

Я успел заметить взгляд, которым их проводила Ави – а потом наша бравая арбалетчица вдруг вскочила из-за стола и бросилась к выходу на улицу. Так, будто ей вдруг плохо стало. Мит обеспокоенно приподнялся с места, окликнул её:

– Ави, что с тобой?

– Ничего. Нормально, – глухо и отрывисто ответила та, уже стоя на пороге.

– Точно помощь не нужна? – Мит так и застыл в полуприседе над своей скамейкой.

– Иди с ней, – вдруг тихо сказала Мира. – Иди, догони её.