Названная женой

– Царевич не очень любит говорить о себе, не так ли, прекрасная царевна? Он спасал от неминуемой гибели тех, кто был обречён на смерть. Вытаскивал из разломов в те времена, когда морское дно бунтовало. Он ведёт себя не как царевич. Это и плохо, и хорошо.

Царевна выставила офицера перед строем пешек.

– Джаред говорил мне, что надо думать обо всех, но не забывать про каждого, – с привычной гордостью произнесла она и поставила белого короля в дальний угол.

– Благи-и-ие!.. – покачал головой тюлень. – Задача царя – думать прежде всего обо всём народе.

Пешкой можно пожертвовать всегда, – в доказательство своих слов подхватил черную фигуру с доски и поставил на ее место офицера. – Моя задача, кроме выгодных продаж, следить за тем, чтобы глупая мысль объединиться не пришла в головы князьям.

– И вас не беспокоит князь Тёплого моря Дарриен, который требует новую цену или воинство для охраны своих водорослевых лесов? Князь Аррианской впадины, который спит и видит себя на троне Балора?!

Гвенн выставила фигурки двух коней по обе стороны доски.

Тюлень поставил рядом с чёрным офицером чёрную королеву.

– Беспокоит меня всё. Главное, отделить простую рябь от приближающегося цунами.

– Не закралось ли у вас подозрение, что главные враги стоят куда дальше и… севернее?

Тюлень оглядел Гвенн сливовым глазом, поддёрнул и так идеально сидящую жилетку, похлопал ластами и развёл ими в ожидании продолжения.

– Нет, никаких разумных доводов у меня нет, – заторопилась царевна. – Просто… кто-то из ледяных фоморов может нарушить защиту, созданную Айджианом? Или нет?

Маунхайр пошевелил усами, в улыбке сверкнули острые зубки хищника.

– Моя дорогая царевна, да будут вечно ласковы к вам волны и обойдёт стороной великий шторм. Что я могу сказать? Пока сила нашего царя крепка, никто из ледяных созданий не сможет покинуть своего полюса.

«Пока сила Айджиана крепка», – повторила про себя главное Гвенн. Но слабость морского царя – его обожаемый Нис, навредить Айджиану можно, навредив Нису.

Знал ли Айджиан, чей сын спасённый им ребенок? Наверняка догадывался.

Мог ли Айджиан оповестить Мидира о том, что его сын найден? Мог. И что его удержало?

«Что бы удержало меня? – раздумывала Гвенн. – Страх потери».

Сейчас этот страх возрастает многократно– и Айджиан слабеет.

– А ши-айс не могут как-то еще проникнуть… – покрутила очередную фигуру Гвенн.

– Границы запечатаны основательно. Но есть слух о том, что ледяные фоморы встречались с кем-то из важных персон Океании.