Проклятье Ифленской звезды

На что, верней, против какого именно воздействия украшения заряжены, он, конечно, не определит. Но вот наличие этого самого «заряда», его объем – это проще. Это надо снова лишь снять перчатку.

Все перстни на руке ювелира несли следы магической обработки. Но именно что следы. Все они были опустошены кем-то или чем-то. Притом – совсем недавно, иначе общий фон, ощущаемый как лёгкое покалывание кожи возле саруг, уже успел бы сравняться с окружающей средой.

И только тут до него дошло. Шеддерик даже пальцами прищёлкнул, когда картинка сложилась.

Всё просто! Ювелир и был тем самым сианом, который наложил образ кандального ошейника на цепочку, подаренную Темершане. И погиб он, конечно, в тот момент, когда Шедде коснулся своими саругами этой самой цепочки! Магический откат, видимо, оказался настолько сильным, что не помогла никакая защита. Что ж, может и поделом… но эта ниточка, похоже, оборвалась.

Шеддерик отозвал Гун-хе в сторонку и изложил свою версию событий. Коротко, в двух словах. Но всё же, чисто для подстраховки, велел дождаться сиана, и проверить тело ещё раз…

Может быть, стоило вернуться в Цитадель.

Да, определенно, стоило вернуться.

Но путь предстоял не близкий, и Шедде просто вышел на улицу – пройтись, послушать тишину. Обдумать, что нужно будет сделать завтра в первую очередь, а что допустимо и отложить.

Площадь была пустынна, можно неспешно идти вдоль домов, не выпуская из виду приметное крыльцо ювелирной лавки: просто стоять не получилось: и ноги, и голова требовали движения.

Через минуту Шеддерика привлёк лёгкий шум из-за угла двухэтажного, тёмного по случаю позднего часа дома.

Словно там кто-то осторожно тащит что-то тяжёлое. Переставляет с места на место, останавливается, вздыхает; снова поднимает груз, делает несколько шагов. Роняет. Тащит волоком шаг или два, снова поднимает…

Шедде, как мог осторожно, заглянул за угол. Он не боялся ни воров, ни грабителей: двуствольный ифленский пистолет улучшенной конструкции осечек почти не давал. А если что, Шеддерик и сам был не дурак врезать по слишком наглой, слишком надоедливой или просто оказавшейся не в том месте и не в то время морде.

Тёмный переулок, чистое небо и почти полная луна, выбеливающая крыши и верхние этажи зданий по левую сторону дороги. И два тёмных силуэта, склонившихся над чем-то посреди улицы.

Шеддерик осторожно взвёл оба курка и пошёл к фигурам, надеясь, что в темноте да на фоне старой серой кладки ближайшего дома его трудно будет заметить.