Герои Меча и Магии III. Своенравный Храбрец

Фрегат потихоньку несло к выходу из бухты, и пираты стали отчаянно выглядываться за борт и бегать по палубе. Мне открылась свободная дорога на выход из порта, но я был ещё один – без Сильвии.

«Так и быть, последую его наказу: сказал спрятаться – спрячусь! – и вошёл в кабак с чёрного входа. – Одному ему известно, что он там задумал!»

Внутри здания явно никого не было, но, как раз, из чулана доносились какие-то шорохи и гулкие подобия стонов.

«Громковато ёрзает, для кошки или крысы» – насторожился я, держа шпагу наготове, и аккуратно приотворил скрипучую дверь мыском ноги.

Сидя на полу, с заткнутым ртом и связанная по рукам и ногам, на меня смотрела зарёванная Сильвия, сильно закусывая тряпку зубами и тщетно проявляя потуги развязаться. Платка и повязки сейчас на ней не было и волосы лезли ей в лицо, прилипая к мокрым щекам.

«Всё теперь понятно, старый ты хитрец! – я как прозрел. – Кого ты имел в виду, наказывая мне: беречь!»

Судя по крикам с улицы, на палубе корабля началась схватка Хмурого, отчаянно сдерживающего толпу озлобившихся проходимцев: кто-то завизжал, кто-то упал за борт, что-то сломалось и затрещало.

– Где капитан?! – проорали далеко снаружи.

– Куда-то исчез…

Зная нрав моей возлюбленной, я решил временно не развязывать её, по крайней мере, до тех пор, пока мы не очутимся в безопасности. К слову, на ней осталась только часть обмундирования (спасибо Хмурому), что значительно упростило мне задачу, зная по себе, сколько могут весить камзол и ботфорты. Взгромоздив брыкающийся и ноющий кулёк на плечо, я устремился на выход.

Пробираться по задворкам, да ещё и с девушкой на плече, при этом пытаясь сохранить предельную осторожность – то ещё занятие, я вам скажу. Уже через пару пройденных домов, нагруженная рука начала дико затекать и мышцы становились ватными, но я терпел. Обогнув последнее здание, я аккуратно опустил Сильвию на землю, выглянул из-за угла и, убедившись, что путь свободен, поменял руку, предвидя всю сложность своего восхождения.

Перед глазами замелькали всё те же, знакомые места: край пристани, галечный пляж и тропинка, но я не давал воли чувствам, а мысленно прощался с ними навсегда.

Хмурый знал, что Сильвия не покинет порт без него, и пожертвовал собой, ради её свободы и спасения. Надо признаться: ловкий, однако, старикашка. Кто бы мог подумать, что он сможет так искусно связать Сильвию, перед тем, как-то незаметно от всех, заманив в кабак и затащив в чулан. Рассвет набирал силы.