Герои Меча и Магии III. Своенравный Храбрец

«Мелочные гады!» – разозлился я, хотя, мне стоило ожидать такого поворота.

Единственным моим оружием теперь мог стать только потушенный факел, к которому я помчался со всех ног, быстро переодевшись.

***

Я не знал, где сейчас Сильвия и что она предпримет, но всеобщая паника и поисковый ажиотаж в порту неумолимо росли. Не то от усталости, не то от нервов, я совершенно потерял бдительность и внимательность, пока пробирался обратно по задворкам к кабаку, и, подойдя к задней двери, я внезапно ощутил лёгкий и холодный укол в спину:

– Брось свою игрушку, без глупостей, и развернись!

«Ну, вот и всё, добегался… фиаско…» – подумал я, выпустил потухший факел и обернулся.

– Хмурый! – я едва не кинулся на него с объятиями, испытывая облегчение, но он по-прежнему держал шпагу вытянутой перед собой. – То есть, хозяин!

– И что ты собирался делать этой кочергой? – показал он на факел и ухмыльнулся, а потом подкинул перед собой шпагу и поймал её за лезвие, протянув рукоятью навстречу мне. – Держи, надеюсь, не пригодится!

– Спасибо, – при нём была вторая шпага, которую он тут же достал, а я начал, было, примерять, куда бы всунуть свою, но Хмурый меня выругал.

– Из рук не выпускать! – потом быстро заглянул в проулок и подозвал меня к себе. – Смотри сюда, сделаем так: я отвлеку на себя внимание, а ты войдёшь в кабак через чёрный ход и укроешься в чулане – там никто искать не будет. Жди моего возвращения.

– Но зачем?.. – пытался возразить я, не получив разъяснений и не понимая что он хочет тем самым добиться.

– Береги её! – буркнул Хмурый и нырнул в проулок, выходя на набережную так быстро, что я не успел опомниться.

Он вовлек меня и поставил перед фактом к исполнению, в какой-то круговорот событий, известный исключительно ему.

«Кого беречь? Шпагу?» – я стоял, опешив, и наблюдал, как Хмурый подошёл к капитанскому фрегату и крикнул: «Все сюда! Я нашёл его!». Дождавшись, пока большинство пиратов вбегут на палубу, он перерезал швартовые, все управляющие парусами тросы, а после, снял с якорей фрегат, отстегнув и утопив их в море.

История повторялась, зацикливаясь на одной и той же картине, как в тот роковой вечер: в Свободной Гавани, только сейчас этот момент был преднамеренно инсценирован Хмурым. Это и был знак мне. Теперь все пираты были заперты на боевом и неуправляемом корабле.