Табель первокурсницы

— Змей уговорил, само по себе смешно, но пусть будет…уговорил демонов перестать беспорядочно лезть из Разлома, остановил бойню, хотя люди были почти разгромлены, да еще и обязал их хранить его жизнь или мстить за его смерть.

— И что в этом глупого? — не поняла старшая дочь бургомистра.

— А что демоны получили взамен? Что мог пообещать им человек? Чтобы выполнить обещание? Вряд ли они занимались благотворительностью.

— Мы говорим о том самом Змее, — влез нотариус, принимая из рук рябого слуги рюмку, — маге-отступнике, брате первого князя? Старший брат не смог казнить младшего за богопротивную магию, первого Астера всего лишь отрезали от силы и сослали сюда, к Разлому.

— Именно о нем, — кивнул отец. — «Змеем» его прозвали  как раз за предательство князя. Не страшно породниться с такой семьей?

— Да не особенно, тем более что у невесты столь богатое приданое, — старичок снова пошамкал губами.

Бокал в руке матушки звякнул и разлетелся на осколки. Рин Филберт тут же подал ей салфетку. С другой стороны уже спешил Мур.

Теперь сомнений не осталось, это намеренное оскорбление. Взгляд карих глаз отца был тяжел, но…. Он все еще сидел на своем месте и не вышвыривал наглеца из дома.

— Ну, если вам так по душе Волчья шахта… — ледяным тоном ответил граф Астер.

Сестры Вэйлан зашушукались, Леонард Гиве поднял брови, но от комментариев воздержался.

— Прошу извинить, — матушка встала из-за стола. Илберт отбросил салфетку.

Что-то было не просто «не так», а очень сильно не так. К нам в дом приезжает простолюдин, волею случая оказавшийся опекуном молодого аристократа.

Итак, за мной дают Волчью шахту, самую старую и почти выработанную, ближайшую к Илистой Норе. Шахту — и все?

Отец молчал.

Я поняла, что пытаюсь вырвать пальцы из руки Мэрдока, а когда вырву, убегу из зала.

— Леди Ивидель сама по себе сокровище, — заметил сокурсник, накрывая мою ладонь второй рукой. В его словах слышались теплота и участие. Да, скупая теплота, но…

Я заставила себя замереть. Вдохнуть и выдохнуть. Позволить себе едва заметную улыбку. Змеиную… вон как Манон поперхнулась. За ней не давали и того.

Когда я уезжала в Магиус, приданое было куда более впечатляющим. Даже если вычесть из него сгоревший корпус.