Табель первокурсницы

— Он травник на Полуночном бульваре, лавка «Травы и сборы», — проговорил мастер и снова взялся за штоф. — Я ходил к нему.

— Зачем? — поднял бровь барон.

— Не знаю, — жидкость полилась в стакан. — Но он оказался покрепче моего брата. И сразу послал ту тварь в капюшоне в Разлом. Он не стал никого заражать.

Дверь открылась, и в мастерскую заглянула девушка из магазина.

— Дядь Ули, тебя спрашивает мистер Тилон, это по поводу бурдюков для вина, что он заказывал отцу.

— Так зови! — рявкнул мужчина, залпом допил спиртное и уронил стакан на стол.

Девушка тут же скрылась, было слышно, как она объясняет невидимому мистеру Тилону, что сейчас не самое подходящее время для визита. Барон не стал ничего  больше спрашивать. Не стал прощаться, он просто развернулся и пошел к выходу. А вот я не удержалась:

— Что случилось с вашей Мартой?

— Она умерла, — тихо ответил мастер и снова потер рубец на шее. — Очень давно.

— От коросты?

— От ножа под ребрами.

Девушка продолжала в чем-то убеждать нового посетителя, но, кажется, безуспешно, голоса в лавке становились все громче.

На улице уже начало темнеть. Знаете, как оно бывает, заходишь в помещение, оставляя за спиной яркий день, а спустя несколько минут сумерки укутывают улицы полупрозрачной вуалью, вдалеке фонарщик уже зажигает первые огни. Но тебе всегда кажется, что смена света и тени произошла слишком быстро, кажется, ты пропустил слишком много…

Ладонь барона вдруг легла мне на талию, увлекая вперед.

— За нами кто-то идет. Не оборачивайся, — прошептал рыцарь.

И, конечно, я тут же обернулась. Мы миновали кондитерскую и скобяную лавки, оставив мастерскую в сотне метров позади. Двое мужчин перешли дорогу, поравнялись с нами и пошли дальше. Дородная женщина в кафтане прогуливалась около витрины с пирожными. Где-то смеялись дети. Молодой человек помогал женщине выйти из экипажа. Обычные люди обычного города.

— Я же сказал, — Оуэн схватил меня за подбородок и заставил повернуть голову. Вторая его рука все еще лежала на моей талии.

— Пусть они лучше думают, что мы тайные влюбленные, чем...

— Чем кто? — спросила я. — Крис, вы дали слово, что больше до меня не дотронетесь, и, тем не менее, уже дважды его нарушили. Я начинаю думать, что зря мы все это затеяли.

— Ивидель, — растягивая слова, проговорил он. — Вы начали думать? — Я дернулась, но он не дал мне отстраниться, тут же стал серьезным. — Прошу прощения. Но вы сами настояли на том, чтобы сопровождать меня, — он вздохнул и добавил.