Сын ветра

По крышам мальчишки полуголые, такие же, как он, скачут. Множество людей на улицах, вывески деревянные, раскрашенные: там наковальня, а там калач. Деревья растут возле домов — удивительное дело, Яхо никогда столько деревьев за раз не видел.  А еще главная улица камнем вымощена, нагрелась на солнце так, что ноги босые жжет.

Кофейня нашлась быстро. Она вроде бы была и как здание, и как улица — под навесом стояли столики с лавочками и стульями. Пахло чем-то печёным, да до того одурительно, что Яхо пошатнулся.

— Мальчик, ты кого ищешь? — окликнула его невероятной красоты женщина с круглыми голубыми глазами. — По делу пришел или голодный? Ты чей?

Женщина была одета странно: елек и рубаха степные, а юбка галлийская, почти до полу. И шелковый платок на голове повязан не так, как степнячки носят,

— Госпожа Кимак, — поклонился Яхо.

— Хорошо, — кивнула женщина, ничуть не удивившись. — Это срочно?

— Нет.

— Тогда иди умойся и проходи на веранду. Я тебя накормлю. Издалека прибыл?

— Да, из стана арына Турмия, — моргнул Яхо, понимая, что жена лекаря самому Кимаку под стать — такая же приветливая и добрая. — Это близь Галаада.

— Ого, не близко, — восхитилась женщина, зачем-то поглядев на солнце. — Пойдем, покажу, где воду взять.

Но когда появился Аяз — ближе к вечеру, пропустив обед, мальчик уже крепко спал на лавке.

— Тут тебя ждет, — кивнула Виктория мужу. — С самого утра. Говорит, с Галаада пришел.

— Подождет, — равнодушно пожал плечами лекарь. — Все равно спит. Накорми меня, женщина, пока я тебя не съел вместо ужина.

Хозяйка кофейни лукаво улыбнулась, наклоняясь к мужу и шепча ему на ухо:

— Так накормить... или меня съешь? Ты определись!

— Заманчивое предложение, — пробормотал Аяз, обвивая рукой талию жены.

— Играет в саду.

— Пошли наверх, — тут же решил лекарь.

Яхо, проснувшийся от голосов, приоткрыл один глаз. Ему было ужасно любопытно, зачем Кимак и его жена поднимались наверх, но заметив, как мужчина уже на лестнице принялся супругу целовать, всё понял. Смешные эти взрослые — занимаются глупостями.

Пока он спал, кофейня опустела. На улице стремительно темнело.