Сын ветра

Тебе оставлю лекарства. Три раза в день по ложке... А есть ли у тебя ложка? Нет? Я так и думал. Считать умеешь? По двенадцать капель. Утром, днем и вечером. Корми бульоном. Если совсем плохо будет, вот этот порошок разведи весь в чашке воды и дай выпить. И лучше бы в больницу деда, как чуть полегчает. 

Яхо кивал изо всех сил, пытаясь не расплакаться. Есть, есть чудеса! И славская богиня милостива!

Когда лекарь уже уезжать собирался, Яхо осмелился тронуть его за рукав:

— Господин Кимак, а правда, что у вас жена из Галлии?

— Да.

— А ее братья... они умеют летать?

Лекарь уставился на мальчика с искренним недоумением, а потом наморщил лоб.

— Летать? Разве что с башни вниз головой. Или ты о другом?

— Я слышал, что они мастерили крылья...

— А! Летать никто не умеет, Яхор. Но братья Оберлинги работают над этим. Я слышал, что канцлер Браенг мечтает сконструировать летательный аппарат.

— Скажите, а я мог бы? Что мне сделать, чтобы поехать в Галлию учиться?

— Похвальное желание, — кивнул Аяз. — Когда дед выздоровеет, приезжайте с ним в Ур-Таар.

2. Чудеса продолжаются

Яхо нерешительно топтался возле дома лекаря. Судя по всему, он был пуст. Уехал ли Аяз Кимак куда, или работает? В больницу идти, отвлекать целителя от важных дел мальчик не решился, сел прямо на землю, прислонился спиной к нагретому камню ограды, поджимая гудящие ноги.

— Эй, малый, чего надо? — выглянула из соседнего дома старая-престарая бабка, которой на вид было не меньше сотни лет. — Если лекаря — то в больничку иди.

— Лекаря, — кивнул Яхо. — Только мне по другому делу его надо. Не по целительскому.

— Тогда в кофейню, там его быстрее встретишь. Попроси, чтобы к хозяйке отвели, а там уже она подскажет. Где пристань, знаешь? Вот через три дома от нее.

Яхо кивнул и неохотно поднялся. Кофейня — это что-то, связанное с кофе. Кофе — напиток такой богомерзкий, дед рассказывал. А где напиток, там и еда. Может, накормят. Не за даром, разумеется, за какую-нибудь работу.

Шел неспешно — теперь-то спешить некуда, некуда, вертел головой по сторонам в изумлении: никогда такого не видел. Дома белые, в два, а то и три этажа, а крыши на них цветные, плоские, почти друг с другом смыкаются.