На руинах

Они были младше меня, часто не такие высокие, но их с легкостью принимали. Я разглядывал их в окно. Среди новичков была яркая и эпатажная Драма — душа театра. Она весело хохотала и не знала, что под ней находятся руины королевского замка. И уж тем более не знал качок, одетый по последней моде, — Стадион. Он жутко гордился собой после того, как в нем провели Чемпионат мира, и ему ни до кого не было дела. Им было можно общаться с легендами этого Города, сидеть рядом с Луизой, говорить с ней. Но не мне.

В затворничестве и одиночестве я провел лет сорок. Только один раз на первом этаже открыли какое-то арт-пространство. На моих стенах появились картины, запахло кофе, пришли люди. Честно, я не верил, что это возможно. Мужчины с бородами и девушки в цветных платьях ходили по моим полам, общались, смеялись и даже говорили: «Ого, здесь так атмосферно».

Но потом они всё собрали, сняли картины и ушли навсегда. А я еще много дней бродил по первому этажу и ждал их возвращения.

А после уже вообще ничего не ждал.

— А ты знаешь, мне даже жалко, — сказал один.

— Да ладно, чего жалеть, — отозвался другой. — Построят что-то посовременнее.

— Не слышал, дата сноса уже назначена?

— Да, в газетах писали февраль-март, но это не точно. Только фундамент на потом оставят.

Они ушли. А я замер, глядя в свое окно. Мое сердце бешено колотилось.

Вот и все. Дата сноса. Дата моей смерти уже назначена кем-то.

Вот тогда-то я и решил снова увидеть ее, мою Луизу. Она не прокляла меня тогда, когда все это сделали. И сейчас она не оттолкнет того, кому осталось жить совсем недолго.

Я хотел немедленно выйти и пойти по брусчатке прямо к ней… Но я не покидал фасада несколько десятилетий. Может, уже и нет никакой брусчатки. Город так изменился, а я все еще одет в этот паршивый костюм.

Я пытался заставить себя выйти наружу, пойти по улицам, но никак не мог. И вот я услышал зов. Совет старейшин. Зов, конечно же, не был адресован мне, но в этот раз я приду. Мне ведь больше нечего терять. Я приду.

Я вновь увидел, как все они собирались, радостно приветствуя друг друга. Пришел новичок — свежепостроенный Музей океана в виде стеклянного шара. Его душа выглядела как модный подросток в зеркальной косухе и зеркальных темных очках.