Лучезар

Загляда же продолжала тянуть руки, будто хотела еще хоть кончиками пальцев коснуться любимого. Стражник, грубо схватив её за руку, кинул на телегу.Гордыня шагнул к петле. В тот миг, когда его ноги повисли в воздухе и тело забилось в агонии, над площадью раздался нечеловеческий крик. Загляда истошно кричала и рвала на себе волосы. Потом, в каком-то исступлении, оттолкнув могучего стража, девица кинулась к телу Гордыни. Обняв ноги возлюбленного, она целовала их, проливая горькие слёзы.В толпе послышались женские всхлипывания и приглушенные рыдания.

Царь Есислав, бледный и дрожащий от охватившего его волнения, сделал знак приостановить казнь. Царица Грёза удивленно посмотрела на мужа. В отличие от супруга, царица вид имела невозмутимый и спокойный. Лишь смятый платок в её руке выдавал чувства.- Что это означает, государь?- Грёза, может, стоит помиловать девицу? Жалко её… Убивается как…Царица хмыкнула:- Лучшей участью для неё сейчас будет смерть. Она хотя бы прекратит её мучения. Не забывай, государь, что девица эта погубила немало людей. И помилуй её сейчас, она, оправившись от горя, начнёт мстить тем, кто повинен в смерти Гордыни. И первым в этом списке, будешь ты, Есислав…Молодого царя передёрнуло - умереть от какого-нибудь яда не входило в планы Есислава. И он, махнул платком, приказывая продолжить казнь.После оглашения приговора, в котором Загляду обвиняли в отравлении людей и пособничестве государеву изменнику, появился палач. Загляда хоть и была из простого народа, но молодой царь посчитал, что нехорошо вешать девицу. Лучше уж отрубить голову…К палачу Загляда подошла с улыбкой на устах. Улыбка эта была безумна и потому страшна. В толпе раздались сочувствующие вздохи - жаль было такую красу. Загляда же, опустившись на колени, откинула в сторону черные волосы, оголяя белую шею.Народ расходился молча. Разговаривать не хотелось. Гнетущее чувство висело над городом. Каждый будто чувствовал свою вину в том, что только что наблюдал. Жаль было и девицу, и даже к Гордыне кто-то проникся сочувствием.Лучезар после казни не находил себе места. Нет, он вовсе не жалел Гордыню - тот получил по заслугам. И к Загляде не было жалости - девица не лучше Гордыни. Его поразила её тяга к любимому - до последнего вздоха. Даже перед лицом смерти Загляда думала лишь о любимом и ценила каждый миг, проведенный вместе. А он? Самовольно лишает себя любимой и загоняет в оковы.