Лучезар

И сейчас царская пара восседала на высоком помосте, окруженная верными друзьями и воинами.Когда к виселице подвели разбойников, галдевшая на все лады толпа смолкла. Один из глашатаев зачитал приговор. Имена и прозвища осужденных были как на подбор:Багро, Буян, Волк, Черняк, Хрипун, Угоняй, Тыра, Пруша и всё в этом же духе. За разбой на дорогах все были приговорены к смерти через повешение. Толпа, наблюдавшая за казнью, молча внимала словам глашатая. Не было ни криков, ни улюлюканья. Слишком много горя людям принесли душегубцы, слишком много слёз было пролито по вине лиходеев.

Когда с разбойниками было покончено, одна петля осталась свободной. Толпа вновь забурлила разговорами - кто же этот несчастный? И тут к виселице подвели князя Гордыню. В этом человеке с трудом угадывался тот Гордыня, что остался в памяти народа. Худой, совершенно седой, с ввалившимися щеками. Весь его вид выражал какую-то стариковскую покорность и равнодушие ко всему происходящему. Будто всем своим существом князь говорил - ну скорее бы уж что ли. Глашатай вновь зачитал приговор: «…за пособничество разбойникам, за душегубство, за мятеж и измену государю… лишается княжеского титула… приговаривается к смерти через повешение аки разбойник…». Гордыня лишь усмехнулся в ответ. Вспоминал ли он сейчас ту сладкую жизнь, что вёл при покойном Милонеге? Или сожалел о каких-то ошибках? То останется неведомо. Оживился Гордыня лишь когда его спросили о последнем желании. Бывший князь кивнул головой в сторону телеги, на которой сидела Загляда. Стражники замялись и вопросительно посмотрели в сторону помоста, на котором находился царь Есислав. Бледный от волнения, молодой царь согласно кивнул. Тот час, стража подхватили с телеги девицу и развязали ей руки. С Гордыни также сняли оковы. Загляда, несмотря на заточение и постигшую её горькую участь оставалась красавицей. Ни легкая проседь в смоляных волосах, ни красные от слёз глаза, ни обозначившиеся скулы не портили девицу. Её губы также манили к поцелуям, а зеленые глаза могли свести с ума любого. Многие женщины в толпе лишь завистливо вздохнули и ткнули локтем своих мужей, чтобы не заглядывались на девицу.Загляда бросилась в объятия Гордыни - последним его желанием было проститься с любимой. Даже видавшие разное стражи потупили глаза - так жарки были объятия двух несчастных, обреченных на смерть. Минуту спустя Гордыню оторвали от Загляды и повели к виселице.