Лучезар

Руки Есислава затекли, ноги грозили соскользнуть с обледенелого камня - и это означало бы позор и изгнание. Ну хоть бы ветерок качнул ветви старого дуба!Лишь снегирь, пролетавший мимо, уселся на ветку дуба, укрытую снегом. Перескочил с одной ветки на вторую, на третью. И голову Есислава осыпало белым снегом, упавшего с веток исполина.Тотчас смолк бой барабанов, замерли свирели. Есислав повернулся лицом к жрецам и царь-девице. С первого взгляда было понятно, что царевич испуган. Он с тревогой наблюдал за Старым Вороном.

А старик подошел к царь-девице и протянул ей круглый каравай в виде солнца. Подал ей острый нож. Грёза разрезала каравай пополам и подошла к царскому камню. Протянула Есиславу половину каравая со словами:- Провозглашаю тебя, Есислав, царем земель Светоча, ибо священный дуб подтвердил твое царское происхождение.Лицо Есислава озарила счастливая улыбка. Сбылось!Сойдя с камня, теперь уже царь Есислав разломил свою часть каравая. Половину спрятал за пазуху, а половину раскрошил подле дуба - для птиц. По возвращению в Княжеск, Есислав просил царь-девицу отправить гонца в Златоград с вестью провозглашения его царем. Когда Грёза исполнила просьбу Есислава, он обратился с новой просьбой - спуститься в темницу - повидать Гордыню. Грёза пожала плечами и распорядилась проводить царя Есислава в темницу.Высокий терем, в подземелье которого томился князь Гордыня, стоял недалече от царских палат. Сторожил Гордыню всего один страж и Есиславу подумалось, что зря царь-девица недооценивает князя. Темница не имела ничего общего с теми мрачными застенками, которые видел Есислав в Златограде. В маленькой клетушке без единого оконца на охапке соломы сидел Гордыня. Свет давал маленький масленый светильник, который сильно чадил. Около светильника стоял кувшин с водой да чашка с остатками еды. Услышав скрежет затвора, Гордыня бросил ленивый взгляд в сторону решетки - он ожидал увидеть стража, что носил ему еду и воду. Но увидев Есислава, Гордыня вскочил на ноги.В заросшем щетиной узнике с бледным лицом и спутанными волосами с трудом угадывался ранее холенный и ухоженный князь Гордыня. Есиславу даже на мгновение стало жалко злодея. Но в тот миг, когда глаза Гордыни полыхнули злобой, вся жалость к нему улетучилась.- Царевич Есислав… - зло прошипел Гордыня, подходя вплотную к решетке, что отделяла его от Есислава.- Уже царь Есислав, - холодно поправил Есислав князя.Гордыня, что есть силы, сжал руками прутья решетки:- Всё-таки успел, щенок, - Гордыня зло сплюнул на пол.