Сказка - ложь!

– Наверняка, без ее участия здесь не обошлось… А может, они заодно с этой, напудренной? Или вообще, одно и то же лицо? Здесь же есть магия, а значит все возможно!"

Хлопнула застекленная дверь зимнего сада. К нам быстрыми шагами приближался герцог.

– Жако, можешь быть свободен, – Его Светлость царственным жестом отпустил слугу.

Тот привычно изогнул спину в угодливом поклоне и бесшумно удалился, но я успела поймать брошенный на меня взгляд, полный мольбы и надежды.

– Вы желали поговорить со мной? – Язон нежно облобызал мою руку и опустился в соседнее кресло.

– Да. Если уж вы по каким-то своим причинам выбрали меня на роль спасительницы, то должны хотя бы поделиться со мной информацией. Расскажите, что вам известно об этом проклятии. И еще, это правда, что беременные женщины не могут родить, дети не взрослеют…?

– …а умирающие не умирают, – закончил герцог с горькой усмешкой. – Это правда. Наш замок проклят. И только я один в этом виноват!

Я невольно придвинулась ближе, ожидая, что сейчас узнаю какую-нибудь страшную и кровавую тайну.

Наверняка хозяин заколдованного замка совершил какое-то ужасное преступление, раз был так жестоко наказан вместе со своими людьми.

– Да в принципе и рассказывать нечего, – он вздохнул и потер складку между бровей, – я был молод, глуп и самонадеян. И считал, что нет такой силы, с которой я бы не смог совладать…

Постепенно, шаг за шагом, герцог начал рассказывать свою историю.

И чем дальше он говорил, тем больше во мне поднималось удивление, перешедшее под конец рассказа в откровенную ярость.

– Так это что же получается, – протянула я, мысленно складывая все кусочки мозаики в объемную картину, – эта ваша Конкордия – настоящая ведьма?

– Скорее, колдунья, – невесело усмехнулся Его Светлость.

– Блин. Прямо сказка какая-то получается… только страшная.

Я встала из-за стола.

В голове кипело столько мыслей, что не было никакой возможности усидеть. Тело требовало движения.

Заложив руки за спину и придав лицу выражение глубокой задумчивости, я пару раз прошлась вдоль павильона. Одна назойливая мысль не давала покоя. Она вилась у меня перед глазами, точно муха, и отогнать ее не было ни малейшей возможности. Наконец, не выдержав, я обернулась к герцогу. Тот сидел, не шевелясь, и внимательно наблюдал за мной.