Сказка - ложь!

Между кадками, под сенью раскидистых ветвей и яркой зелени, примостилась плетеная мебель – низенькие столики с гнутыми ножками и такие же кресла, в которых яркими пятнами выделялись бархатные подушечки с золотой бахромой. На одном из столиков я увидела серебряный кувшинчик с высоким горлом и изящной тоненькой ручкой, и серебряную же вазу, наполненную свежими фруктами.

– Персики! – обрадовалась я, протягивая свои загребущие ручки. – Какая прелесть!

– Они лежат здесь с того самого дня, как проклятие накрыло наш замок, – сокрушенно произнес Жако.

– А ты бы хотел, чтобы проклятие исчезло? – я с комфортом расположилась в одном из кресел, взяла персик, придирчиво осмотрела его идеально-бархатистую поверхность и с огромным удовольствием впилась зубами в сочный бочок.

– Это единственное, о чем мечтает весь замок! – Жако сжал руки и закатил глаза, будто вознося молитву.

– Да, но никто не знает, что случится, когда проклятие исчезнет, – решила я поумерить его пыл.

Последнее мне показалось самым серьезным аргументом в пользу так называемого проклятия. Жить вечно и не стареть могли только вампиры в фентезийных книжонках. Правда, для этого им приходилось пить кровь, а тут вечная молодость и долголетие достались практически бесплатно!

– Я бы с радостью постарел и умер! – с горячностью заявил камердинер.

– Что?! – я подавилась нежной мякотью и закашлялась. – Какого бремени?

– Моя дочь, Луиза, беременна. Она ждала дитя, когда на нас обрушилось черное колдовство, и до сих пор его ждет.

Он произнес это с такой глубокой печалью в голосе, что я невольно прониклась. Отложила надгрызенный персик и уже более серьезно взглянула на мужчину.

– И много таких в замке?

– На сносях? Да человек десять есть.

– И младенцы есть? – я вдруг поняла, что с волнением ожидаю ответа.

– И младенцы, и дети постарше…

Я задумалась. Оставаться вечно молодым – это одно, а вот оставаться вечным младенцем – это совсем другое, такого я бы и врагу не пожелала! Сразу вспомнился фильм "Интервью с вампиром" и одна из его героинь – девочка по имени Клодия, которая навсегда осталась ребенком.

"Вот злобная старушенция! – подумала я, вспомнив ту тетку, что отправила меня сюда, толкнув со ступенек магазина.