Танцы на Цепях. Уголь и соль

Сольвэ едва заметно улыбнулся, но спорить перестал. Сделав глоток, он скользнул взглядом по Мерай. С каждой секундой золотистые радужки все больше темнели, становились похожими на гречишный мед, густые брови сошлись к переносице.

– Собирайся. Мы уходим. – Уголек хотела возразить, но Сольвэ предупреждающе поднял руку. – Это очень серьезно, милая. Если что-то случилось с королевой, то мы первые в списке, на кого король обрушит свой гнев. Ему ничего не стоит спустить на нас Красных, понимаешь? Если это случится, то я не хочу, чтобы…

– Король этого не сделает.

– Еще как сделает! – рявкнул Сольвэ. – Ты его не знаешь. Заслуги твоего отца не защитят тебя и сестру. Собери все самое необходимое. Нужно убираться из города. Как можно быстрее, – сбавив тон, он подошел к Угольку и сжал дрожащие плечи, – посмотри на меня. Просто сделай, как прошу.

– Но как же…

Что-то грохнуло внизу. Частые тяжелые удары обрушились на входную дверь. Уголек вцепилась в руку Сольвэ и с ужасом перевела взгляд на Мерай.

Нащупал за одной из книг крохотную кнопку, и шкаф отъехал в сторону, открыв небольшую освещенную нишу, не больше пяти футов в глубину. Все стены были забиты полками с бутылками из темного люза. Здесь иномирец хранил особенно редкие вещества, которые использовал в лекарском деле. Свою коллекцию он собирал не одно десятилетие.

Справа была еще одна дверь, ведущая в подземный коридор.

Укутав Мерай в плащ, он усадил ее у стены.

– Когда она очнется? – обеспокоенно спросила Уголек.

– Через пять минут. – Сольвэ почти вытолкал ее из коморки. – Хватай все необходимое.

Грохот внизу уже не замолкал. Кто-то очень хотел попасть внутрь.

***

Гедас Альва давно не был впечатлительным юнцом. За десять лет службы у короля он успел насмотреться на всякое. Список «всякого» только ширился после того, как в городе принялись хозяйничать Красные Стрелы.

Молодые и горячие ублюдки пытались качать права в кварталах торговцев и среди знати, порывались проверять дома и жечь все, чего даже в теории могло коснуться проклятие ломкоты, но быстро обломали зубы.

Юлмаж не любил излишние волнения. Он привык к подчинению, к обожанию, а Красные Стрелы портили привычный ход вещей. Несколько показательных казней усмирили буйных поборников чистоты на какое-то время, но покой не мог длиться вечно.