Танцы на Цепях. Уголь и соль

Она, не отрываясь, наблюдала за манипуляциями Сольвэ, ловила каждый рваный вздох сестры и дрожала вместе с ней. В голове роились вопросы и страхи. Сердце встало где-то в горле, колотилось, точно птица в клетке, губы задрожали, но плакать – самое последнее дело. Пришлось прикусить губу до крови, до тошнотворного привкуса металла и соли на языке.

Мерай дышала! Сольвэ спасет ее. Обязательно спасет!

В замутненном сознании вспыхнула мысль, от которой позвоночник обдало холодом.

Мерай постоянно находилась во дворце. Каждую свободную минуту! Она могла понадобиться королеве в любой момент.

И покинуть госпожу она могла только в строго оговоренное время.

Если бы что-то пошло не так, то она бы пришла к Сольвэ. Как к личному лекарю королевы.

И она пришла. Со вспоротым животом.

Если что-то случилось с королевой…

Зажав рот рукой, Уголек следила за мягким светом, срывавшимся с пальцев иномирца, но в голове в этот момент творился настоящий хаос. Мысли как растревоженные песчаные пчелы не могли найти покоя: кидались друг на друга, пихались и лезли, лезли, лезли!

Ох, Пожинающий!

Нет, прошу, не дай случиться новой беде! Умоляю…

Изумрудный огонь бежал по смуглой коже иномирца, падал на рану тяжелыми каплями.

Проникал внутрь, стягивал края и восстанавливал ткани, останавливал кровь. Мерай заворочалась, лицо исказилось в болезненной гримасе. Уголек обогнула кушетку и опустила руки на плечи сестры, прижимая ее к тонкой подушке. Ее кожа была совсем холодной, липкой от пота.

Сольвэ отстранился через минуту.

Покачнулся, на лбу выступила испарина, губы сжались в тонкую нить и совсем побелели. Прикрыв глаза, он медленно поднялся.

– Она будет в порядке, – сказал тихо, почти прошептал и двинулся к столу. Тяжело оперся на столешницу. Его колотило, лицо исказилось от мучительной судороги. Можно было услышать, как скрипнули зубы.

Уголек еще секунду наблюдала, как на бледных щеках сестры проступает легкий румянец. Дыхание выровнялось, веки перестали подрагивать – девушка провалилась в глубокий темный сон.

Уголек шагнула к шкафу у стены, достала оттуда бокал и бутыль с настойкой. Золотистая жидкость ударилась о люз, разнося по комнате ореховый аромат. От волнения руки дрогнули, и несколько капель упало на пол.

Сольвэ лишь отрицательно покачал головой, когда она протянула ему бокал.

– Тебе это нужно, – Уголек почти силой заставила взять напиток, но заметив, что иномирец снова собрался отказаться, сжала ладони на его руке. – Пожалуйста. Или я волью его силой.