Танцы на Цепях. Уголь и соль

После того, как король отрезал им доступ к семье влиятельного ученого, Стрелы взбеленились, но их предводитель оказался умнее. Знал, что не тягаться кучке бандитов, пусть даже и хорошо вооруженных, с воинами правителя.

Теперь они срывали гнев на окраине и в мелких поселениях за пределами города.

Несли справедливость. «Очистительный огонь».

Гедас презрительно сплюнул в сторону.

Казалось, что в Сахра-таш спокойно. Насколько вообще может быть спокойно в мире, пораженном болезнью. Гедас никогда не питал иллюзий на этот счет.

Рагур’ен скоро упадет на колени перед вечностью. Не сказать, что он был огорчен: Альва так и не обзавелся семьей, друзьями или домом. Казарма была его единственным убежищем, которое он знал и уважал.

Все, чего он мог желать – это погибнуть в бою. Завершить жизнь достойно.

И так было до тех пор, пока Юлмаж не выбрал королеву. Выбрал среди богатых влиятельных семей, пользовавшихся благосклонностью правителя. Нашел дорогую и хрупкую игрушку, потому что внезапно вспомнил, что власть – не болезнь и по воздуху не передается.

И пора бы обзавестись наследником.

Но и в этом вопросе король лишь ублажал собственные капризы. Выбранный цветок мог цвести лишь один раз. Слишком уж «нездешней» была ее красота. Слишком ломким оказалось здоровье. Она вообще вся была немного «слишком» для бремени королевы.

Юная и прекрасная. Волшебное видение. Белокожая, тонкокостная. Лицо, как у куклы, обрамленное золотистыми кудрями, высокий лоб. Глаза темные, цвета крепкого ромашкового чая.

Гедас перестал существовать в тот же миг, когда увидел будущую королеву впервые.

Он умер и воскрес, стоило их взглядам встретиться. Мимолетный румянец разлился по бледным щекам жаркой волной, дрогнули пухлые губы. Она подарила ему мимолетную улыбку, а он ей – всю свою жизнь.

Неравноценный и болезненный обмен.

Гедас – честный человек. Он никогда бы не предал правителя, но с того самого момента Юлмаж будто почувствовал внутренний надлом лучшего воина и поручил ему простое задание: следить за безопасностью королевы.

Будто в насмешку, желая, чтобы Гедас оступился, чтобы его жизнь рассыпалась как трухлявый пень.

Стоило только надавить сильнее.

Юлмаж был известен своими жестокими забавами, но он недооценил волю капитана своей личной стражи.

Что могло пойти не так?

Что же пошло не так…?

О, Гедас знал! Все полетело во мрак, стоило только появиться этому иномирскому отродью! И его маленькой сучке-служанке, которая ухаживала за королевой в последнее время.