Вкус жизни

Я вообще подумала, что ты собрался мстить Юте.

— Фырр… — Крааг взглянул исподлобья и признался: — Вначале это была именно месть. И женитьбу, и стольких детей, сколько способна выносить эльфийка, я задумал довольно давно и с холодной головой. Месть можно лелеять долго, очень долго, возможно, я не утратил вкус жизни именно благодаря ей. Я ждал. Я следил за Ютой, ее мужем и отпрысками. Я дождался того момента, когда орочье племя поднялось над всеми иными низшими и только тогда решился послать эльфийскому королю предложение взять в жены его единственную дочь.

О, у короля не было выхода, и все об этом знали. Однако принцесса...

— Она отказала тебе?

— Она не осмелилась сделать этого напрямую, но поставила очень размытое условие. Она пожелала, чтобы я подарил ей то, от чего она не сумеет отказаться.

Тара-а склонила голову набок и заметила:

— У нас множество диковинок, неужели ты не справился?

— Ты о живых кристаллах Незивы?

Тара-а кивнула. Эти светящиеся самоцветы завораживали одним своим видом, а вдобавок умели петь.

Ни одна драконна не устояла бы перед их сладким звучанием. Множество браков заключалось под их сладкое пение, и только сильнейшим под силу было добыть их...

«Сильнейшим, — оборвала Тара-а сама себя. — Так вот в чем дело!»

— Не-а, и не проси, не полечу, — заявила она с каменной уверенностью в голосе.

— Ты зря так плохо думаешь обо мне, — заметил Крааг. — Я отыскал их. Именно в тот день, когда я принес в подарок избраннице сделанную из них тиару, впервые увидел ее.

— И?..

Тара-а не ожидала от Краага подобного жеста.

Он был немыслим. Только «птенцы» использовали его в момент сильнейшего смятения, взрослые — никогда. Старейший дракон Крааг сунул голову под крыло.

— С тех пор я потерял покой и сон, — произнес он глухо, — и мести не стало более.

— Она что же?..— не поверила Тара-а. — Устояла?

— Да-а-а-а-а… — Крааг вздохнул так горько, что у Тары-а защемило в груди.— Она сказала, бездушных побрякушек у нее слишком много, потому не желает разменивать свободу на еще одну.

От неожиданности Тара-а пустила колечко дыма.

— Это живые поющие кристаллы бездушны?! Скверная девчонка.

—Не говори так! — потребовал Крааг, вынув голову из-под крыла. — Ее можно понять. Вряд ли ей хочется видеть себя женой огромного чудовища.

— Чудовища?! — Тара-а отказывалась верить собственным ушам. — Это она так назвала тебя?

— А то я не понимаю, — рыкнул Крааг. — Ты представляешь, как смотрят на нас низшие? Да, если хотя бы взять наши и их размеры...