Вкус жизни

— Да ты с ума сошел! Я-то думала, ты собираешься все исправить, качнуть маятник равновесия в другую сторону...

— А я и собираюсь, — перебил Крааг. — Бедные эльфы! Ты только подумай, что с ними сотворят дети Юты! А когда они расплодятся и улучшат орочью породу, не только окрестные земли падут под их игом.

Он фыркал, плевался огнем, становился на дыбы и хлопал крыльями, будто был юным и несдержанным драконом, словно скинул с плеч непосильное бремя прожитых лет. Если отбросить раздражение, то Тара-а готова была признать, что искренне завидует заклятому компаньону, она сама давно разучилась испытывать подобные чувства.

— Это дурость и блажь, — в который раз заявила она. — Ты намерен жениться на эльфийской принцессе. Пусть ты даже поменяешь форму, но!.. Она попросту не произведет на свет столько потомства, чтобы противостоять оркам.

— Краа… — он отмахнулся от ее возражений кончиком крыла. — Эльфы умнее орков, каждый мой отпрыск будет стоить десятка Ютиных.

— Вздор! — зарычала Тара-а. — Ты наверняка рассчитывал втравить в это дело и меня.

Вот только я НЕ ЖЕЛАЮ!

Крааг прищурился, а потом сверкнул глазами так, что, если бы драконы умели убивать взглядом, то Тара-а давно уже осыпалась пеплом. Впрочем, весь его гнев на том и закончился, он сел на хвост, смешно отклячив зад, и заметил: — Ну да, конечно. Ты предпочтешь сидеть на своей скале, пока не превратишься в камень — бездушный, бессильный, безмолвный и безразличный. Это отвратительно!

— Я стара!

— Драконы не стареют, — напомнил Крааг вечную истину.

— Они лишь устают от жизни. И только потому, что перестают видеть новое и любить.

— Люби-и-ить, — протянула Тара-а.

Крааг вздохнул и посмотрел на сияющее миллиардами звезд небо.

— Именно так. Впервые выбрал я, а не меня. Оказывается, такое случается, когда дракон обращает внимание на существо, которое у нас принято называть низшим. Ты можешь меня ненавидеть, презирать и сколь угодно злиться, но чувство, которое я испытываю, священно, и твой долг помочь мне.

— Вот это оборот! — Тара-а даже восхитилась подобной.

.. бесцеремонностью? наглостью? самоуверенностью?.. от неожиданности и возмущения она даже не смогла подобрать нужного слова. Однако, в общем и целом, Крааг оказался прав — любовь для драконов являлась высшим законом, и заслуживал проклятия тот, кто не помог бы соплеменнику, удостоившемуся ее.

— И зачем же я тебе сдалась? — спросила Тара-а. — Только давай в этот раз без уловок. А то развел мне тут про равновесие и высшие порядки.