Вкус жизни

— Да-да, именно, а еще подруга, с которой я играл, когда еще и не подумывал о полетах. Помнишь ту расщелину, в которую я угодил?

— Еще бы, — фыркнула драконна, — я тогда умаялась тебя вытаскивать.

— И обещала съесть.

— Ну не без этого, — произнесла Тара-а, и чуть приподняла уголки пасти в улыбке, наверняка показавшейся жуткой любому низшему, но приветливой для соплеменника.

— Зато маме не рассказала ничего, — вставил Крааг, — и вот теперь…

— Покусаю, — сообразив, к чему он клонит, предупредила Тара-а, но поздно, поскольку Крааг договорил:

— Я зову тебя в компаньоны.

Тара-а судорожно сглотнула, подавилась собственной слюной и сплюнула огнем, подпалив сухой куст у дороги. Предложение явно не могло обернуться ничем хорошим.

— Так вот, ты забыла о том, что драконы — воплощенная мечта Изначального, а значит, мы можем приобретать любые формы. Юта-а не просто спит со своим избранником, она наплодила ему никак не меньше полусотни орчат. Все они стали непревзойденными воинами, и обложили данью сопредельные эльфийские племена.

— Как она посмела нарушить равновесие?! Она — драконна!

Крааг фыркнул так, что из ноздрей вырвались язычки синего пламени.

— Некоторое время назад я видел ее. Никакая она не драконна, а прелестная такая орка с копной ярко-рыжих волос и фигурой... — он чуть замялся, — в общем, орки от таких и без того небольшой ум теряют. А равновесие... ну ты же знаешь, его и без нас расшатывают то сюда, то обратно, то вообще вкривь-вкось. Кстати, все дети Юты могут становиться драконами, а значит, ее невозможно обвинить в преступлении против рода.

— Но равновесие...

— Вот за этим я и прилетел к тебе, — заявил Крааг, и его изумрудные глаза вспыхнули ярче стремящегося к горизонту солнца. — Мы восстановим равновесие и поможем эльфам. Ты ведь не против?

— Это мой долг! — взревела Тара-а, прекрасно понимая, что ее участь теперь решена и сопротивляться бесполезно.

— Вот и чудненько! — обрадованно осклабился Крааг.

***

— Нет, нет и НЕТ! — Тара-а была вне себя. Если бы она знала о задуманном Краагом с самого начала, то никуда не полетела бы. Однако сглупила. Сглупила так, как не позволяла себе и в раннем детстве. Это ж надо! Она, вероятно, совершенно выжила из ума, если снова пошла на поводу у этого «Пегаса», еще и не спросив подробностей!

— От тебя мне необходима только помощь, тебя саму никто под венец не тянет, — повторял он снова и снова.