Не пара для эльфа

Вид мужчины с оружием в руках меня нервировал. Хотя я отлично понимаю его интерес и восхищение. На клинке необычайной остроты, прочности и гибкости пробегали характерные узоры от многократной традиционной ковки и складывания металла. Папа, когда я несколько лет назад увлеклась японской кухней, подарил мне на день рождения этот великолепный кухонный нож.

Иллнери взял нож обеими руками за рукоять и за клинок, не касаясь режущей кромки, и что-то пропел. Но это не было пением в привычном смысле этого слова. Скорее, звуки напоминали мне монгольское горловое пение.

Казалось, звук зарождался не в горле, а исходил изнутри, вибрируя, резонируя и наполняя все помещение своими модуляциями. 

У меня все волоски на затылке встали дыбом, и я была готова кинуться, как та собака, или в панике задать стрекача. Иллнери пел… Он пел, и его пение рождало что-то новое в этой вселенной.

Нож тоже вибрировал в унисон с голосом эльфа, едва не вырываясь из рук. Контуры клинка поплыли, как дрожащий воздух над мостовой в адскую летнюю жару.

Я видела, как в руках эльфа из заготовки рождается что-то новое. Это уже не было моим кухонным ножом. Металл не сильно изменил цвет и форму, но стал… иным. Другого слова я не могла подобрать.

Наконец Иллнери закончил и сглотнул пересохшим горлом.

– Balsa att. Kielli esi telli. Hei toti, – удовлетворенно высказался он, разглядывая результат своей работы. – Tekk la.

Он протянул мне измененный нож. По контексту достроив фразу, я перевела: «Неплохо.

… это ... Не знаю/не уверен. Возьми». 

– Telli – боевой нож? – указала я на ножны с тесаком Иллнери, лежащие на подоконнике. Эльф кивнул. – А kielli – обычный нож?

Я махнула рукой в направлении стойки с кухонными ножами, и снова эльф со мной согласился. 

– Kielli atttelli, – сама не знаю, зачем зарифмовала я.

– М-ф-х… – поперхнулся эльф и подозрительно уставился на меня.

Подозреваю, что это была какая-то идиома типа «гусь свинье не товарищ» или «черного кобеля не отмоешь добела».

Вряд ли сейчас у меня хватит слов, чтобы это выяснить.

Протянув руку, я на пробу коснулась клинка, чтобы тут же отдернуть руку. Он был настолько острым, что легко, как масло, срезал кончик подушечки пальца и краешек укрепленного гелем ногтя.

– Черт! Мой френч маникюр, – чуть не зарыдала я, еще не чувствуя боли, но эльф уже положил злосчастный нож на стол и перехватил мою руку, изучая полученную травму.