Бабушка на выданье

Соли даже поморщилась, но ничего не сказала. При свете дня она казалась старше и уверенней, чем вчера.

– Скажи мне вот что, красивая. Ты же и без меня прекрасно могла разметать стражу, да? – барон затащил её в защищённый кустами угол, где сходились две стены. – Говорят, ты ведьма. Так?

Шум улицы пробивался сюда выкриками, щёлканьем кнутов, скрипением колёс и хрюканьем инваков. Жужжали мухи, пахло мочой.

– И что? – зелёные глаза сверкнули ненавистью. – Теперь сдашь страже?

Риольф разжал пальцы, отступил на шаг и ошеломлённо уставился на неё:

– Да как тебе в голову пришло?

– Я никому не делала вреда! – возмущённо сказала Соли.

– Ну, если ко мне не лезли. Только защищаюсь. И то стараюсь не доводить до этого. Вот и со стражниками держалась до последнего. И вообще, если хочешь знать, я не пользуюсь магией… почти.

– Я надеялся, что поможешь мне избежать женитьбы. А ты, оказывается, слабая… – разочарованно протянул барон, и девушка возмущённо вскинула голову:

– Слабая? Да я, если хочешь знать, самая сильная с этой стороны гор! Потому гнилой Эрмет так и уцепился за меня.

Целый год держал взаперти, обращаясь хуже, чем с последней служанкой! Рассчитывал, что вечно буду оттаскивать от края могилы. Нет уж! Пусть идёт, куда шёл. Хорошо бы, чтоб и дочку захватил.

– Нет! Если с принцессой что-то случится, сразу подумают на меня. Может и не докажут, но убийц подошлют. Но жениться на Эрмине я не хочу.

– Ах, вот как! Так ты, видно, не простой купец!

Барон Оссмор, – устало представился Риольф. – Всё равно узнаешь, когда поедешь с обозом.

– И что я, по-твоему, должна сделать?

– Не знаю, – растерянно прошептал он. – Придумай что-нибудь! Свадьба через четыре дня.

Соли перевела взгляд на стену дома и нахмурилась. После нескольких минут напряжённого молчания она неуверенно сказала:

– Ну… если Эрмина вдруг стремительно состарится, то, думаю, ей будет не до свадьбы, да? Пойдёт?

– Надо полагать, что ей будет не до того. Да и смысла нет: я ей только как отец детей нужен, а куда уж старой рожать, – сказал опешивший Риольф.

– А так можно, да?

– Можно, можно… всё можно, – пробормотала Соли. – Просто состарить – очень тяжко, я после этого неделю буду пластом лежать. Надо поменять её с какой-нибудь старушкой. Ей – возраст и болячки, бабульке – молодость и здоровье, – она хихикнула так, что у Риольфа мороз прошёл по спине. – Так ей и надо, этой стерве! Это тебе, Риф, повезло, что у меня её вещичка есть. Я тебе так благодарна, что всё сделаю… да только не сейчас.