Чуж чуженин

Да не бойся, что дурного могло случиться, уже всё случилось. Дале полегче будет.

Мстислава встала и поклонилась до самой земли, касаясь пальцами пола.

— Благослови тебя Великая Пряха, госпожа, — твёрдо вымолвила девушка.

Некоторое время старуха смотрела на Мстишу, словно борясь с желанием что-то сказать, но потом еле слышно пробурчала себе под нос:

— И то верно, любовь ни зги не видит.

Воробьиха ушла, и первое время Мстислава сидела подле Нелюба. Но он крепко и мирно спал, поэтому девушка решила заняться насущными делами.

Нужно было постирать и высушить единственную рубаху помытчика, и княжна отправилась во двор. Она нашла старое рассохшееся корыто и как умела принялась отмывать пропитанную грязью и кровью сорочку. За этим занятием её и застал неожиданно появившийся мальчишка.

Мстиша испугалась его внезапного появления, но, кажется, паренёк боялся ещё сильнее. Он прижимал к груди пузатый пестерь и опасливо озирался на избу.

— Вот, — он положил свою ношу к ногам девушки, — прими покорно, хворому на доброе здоровьечко.

Мстислава непонимающе нахмурилась, но мальчишка, сверкнув любопытными и круглыми от страха глазами, попятился и дал дёру.

Заглянув в кузовок, княжна нашла в нём яйца, крынку с молоком, хлеб и другую снедь. Неужели Воробьихиных рук дело? Мстиша не знала, что и думать, но это подношение оказалось как нельзя кстати.

Остаток дня княжна провела за заботами. Дрова закончились, и ей пришлось рубить новые самой. Едва не оставшись без пальца, она сочла более разумным отправиться в лес за хворостом.

Намаявшись, Мстиша попыталась пожарить яичню, но та сгорела, а девушка умудрилась обжечься, ухватившись за раскалённую сковороду. Зато чистая рубаха Нелюба сохла на печи.

Сморенная непривычными хлопотами, Мстислава пригрелась и задремала возле лежанки. Она проснулась от неясного тревожащего ощущения, и открыв веки, уперлась в пристальный взгляд ореховых очей. Невольная волна облегчения прокатилась от затылка к спине.

Хотя глаза Нелюба и были по-прежнему воспалёнными, в них не осталось и следа от того чужака, что так испугал княжну.

Зазимец продолжал смотреть на Мстишу, и на его губах забрезжила улыбка.

— Ты такая красивая, — сипло проговорил Нелюб.

Несколько мгновений Мстислава изумлённо глядела на него, хлопая ресницами, а потом, не удержавшись, прыснула.

— Бедный! Ты ко всему прочему ещё и рассудком тронулся!

Помытчик улыбнулся в полную силу.