Глаза дракона

Сразу же хотелось втянуть голову в плечи и вообще стать как можно менее заметной, но Лина не позволила себе этого сделать:

— Мне кажется неразумным стеснять чужих людей, если мы можем вполне комфортно дождаться помощи или того же автобуса в поезде, — упрямо заявила Лина, — к тому же твоя помощница осталась там.

— Вот именно, — заявила мать, приветливо улыбаясь китайцу и умудряясь одновременно смотреть на Лину совершенно уничижительным взглядом, — если вдруг спасатели, ремонтники, или кто там отвечает за то, чтобы поезд доехал до Сианя, прибудут раньше, она нам об этом скажет!

С этими словами мать скрылась в доме следом за приветливо кивающим китайцем.

— Но связь же не ловит… — проговорила Лина, растерянно взглянув на Виктора.

— Не беспокойтесь. Думаю, что мы в любом случае отсюда выберемся. Воспринимайте все происходящее, как небольшое приключение.

Он мягко коснулся ее руки, и от этого простого жеста стало как-то спокойнее. А еще Лина почувствовала, как ее щеки вновь предательски краснеют.

Виктор улыбнулся так понимающе, что захотелось взвыть, и галантно придержал перед ней дверь.

Споткнувшись на пороге и не растянувшись плашмя только потому, что Виктор успел ее подхватить, Лина подумала, что для того, чтобы успокоиться и перестать нервничать после всего происходящего с ней последние дни, ей надо, чтобы Виктор держал ее за руку постоянно. Но тогда есть риск, что она умрет от гипервентиляции.

Глава 13. Еще один урок каллиграфии

И пришел правитель Диюя в сны императрицы, потому что мог читать он в душах людских и таким образом узнать виновна ли она.

Оставшаяся часть дня прошла на удивление спокойно, не считая того, что во время обеда, или скорее ужина по времени, в маленький домик приютившего их китайца пришла, наверное, вся деревня. Они все стремились потрогать именно Лину, восхищались ее светлыми волосами, как пояснил Виктор, улыбаясь слегка насмешливо, и смотрели словно на божество.

Татьяна выглядела чужеродно в этой маленькой тесной комнате, но легко орудовала палочками, ловко подцепляя рис и расточая улыбки. Словно не было вынужденной остановки, словно все происходящее было совершенно нормальным.