Глаза дракона

Виктор тоже выглядел совершенно невозмутимым: он приветливо общался со всеми китайцами, любезно переводил все их похвалы в сторону Лины и помогал расставлять на столе маленькие плошки с рисом и тушеными овощами.

Лина, кое-как орудуя палочками, съела свой рис и поспешно сбежала на улицу под предлогом, что хочет немного осмотреться и все-таки сделать зарисовки. Виктор проводил ее странным взглядом, зато мать горячо поддержала, на что Лина и рассчитывала.

Уже спускался вечер, ощутимо похолодало и с гор спустилась низкая облачность и туман.

Лина зябко поежилась, остановившись на краю деревни. Пока Лина шла в сторону железной дороги, она продолжала замечать внимательные взгляды из окон. А сейчас была бы не против хоть какой-то компании.

Было очень тихо. Поле, через которое они шли, тонуло в таком густом сизом тумане, что на мгновение Лина испугалась, что ей снова все только кажется, а она так и сидит в поезде после сильного удара головой. Но мимо пролетела какая-то мелкая пичуга, едва не задев ее крылом, и хотя сначала она вздрогнула и шарахнулась в сторону, стало немного спокойнее.

Ни железной дороги, ни поезда не было видно в тумане. Лина прислушалась, но казалось, что вместе с видимостью туман поглотил и звуки. Она даже кашлянула, чтобы услышать хоть что-то, и звук показался неожиданно громким, а последовавшая тишина — оглушительной.

Лина вздохнула, успокаивая бешено колотящееся сердце и достала из прихваченного с собой рюкзака скетчбук. Так она хотя бы займет мысли и руки, да и не придется, если что как-то объяснять свое отсутствие.

Старые каменные дома выглядели очень живописно, потрескавшиеся от времени, влажные камни приютили клочки мхов и сероватых лишайников. В маленьких окнах кое-где уже горел свет – теплый, мерцающий и изменчивый от живого огня. Покачивающиеся на едва ощутимом ветру кисточки красных фонариков у дверей одного из домов создавали прекрасный контраст, за который цеплялся взгляд.

Если бы на улице были бы люди, могла получиться идеальная, совершенно идиллическая картинка.

Но было тихо и пусто. И из-за этого даже скетч казался слишком пустым. А еще пока Лина зарисовывала перспективу улицы, ей казалось, что кто-то подглядывает через плечо, но когда она порывисто оглянулась, никого рядом не оказалось.

Темнело быстро, солнце опустилось ниже холмов, и сразу же стало ощутимо прохладнее. Влажная сырость наполняла легкие, а туман скрадывал очертания крыш, смягчал тени. Последние штрихи Лина наносила уже в голубоватых сумерках.