Глаза дракона

Ничего сложного. Сделайте нашему гостеприимному хозяину приятное.

Лина с сомнением посмотрела на Виктора, но села на циновку на пол и подтянула в себе скетчбук:

— У меня есть только линер. Черный, — добавила она и невольно улыбнулась, вспомнив, как он рассказывал ей о иероглифах еще в Петербурге.

А потом мысли перескочили на Хуо, и иероглиф “любовь”. Ей нестерпимо захотелось написать ему, но связь здесь совсем не работала. Она усмехнулась представляя, как рассказывает Хуо про Виктора.

— Смотрите, Лина, — Виктор забрал у нее линер и открыл скетчбук на чистой странице, — просто держите в уме порядок черт, тогда получится красиво и гармонично.

Он медленно начал проводить линии, которые в конечном итоге сложились в уже знакомый иероглиф, который Лина часто видела на фонариках и на всяких традиционных украшениях.

— Попробуйте повторить, — он вернул ей линер, и Лина едва не отдернула руку, когда они соприкоснулись пальцами.

И это его понимающая улыбка! Она, едва не протыкая бумагу, проводила линии, пытаясь повторить написанное Виктором.

— Плавнее, Лина, — Виктор неожиданно погладил кончиками пальцев ее напряженное запястье, — вы пишите иероглиф счастье. Почувствуйте его. Представьте, как каждая черточка этого иероглифа приносит радость гостеприимному хозяину.

Лина тихо вздохнула, прогоняя напряжение и раздражение и расслабляясь от вкрадчивых интонаций Виктора. Пламя масляной лампы плясало в стеклянной колбе, рождая причудливые тени и пятна света на бумаге.

И правда, что она так сердится? Виктор не похож на человека, который будет плясать под дудку ее матери и тем более выполнять ее просьбы. Возможно они деловые партнеры, но вряд ли он так внимателен к ней только потому, что об этом попросила мать.

Щеки вновь предательски вспыхнули, но Лина надеялась, что живое пламя в лампе не даст разглядеть ее смущения.

Она расслабила руку, и легко, практически не отрывая линер от бумаги, написала иероглиф. Огонек лампы качнулся в очередной раз, и на мгновение Лине показалось, что и иероглиф шевельнулся, вспыхнул золотыми искорками, хотя сам линер был совершенно простым, черным.

— Замечательно, — похвалил Виктор, забирая скетчбук. — Вы необычайно талантливая ученица

Он смотрел на нее с такой радостью и какой-то затаенной гордостью, что Лина совсем смутилась.

Старичок-китаец молча наблюдавший за происходящим просиял и залопотал что-то быстро-быстро. Виктор кивнул в ответ и обратился к Лине.