Глаза дракона

— Вы позволите вырвать эту страницу?

Лина кивнула, и Виктор аккуратно вырвал листочек с иероглифом и протянул китайцу. Тот взял его двумя руками кланяясь и благоговейно разглядывая, после чего с чрезвычайной для своего вида ловкостью подскочил к двери, и заткнул листочек за деревянную балку косяка.

— Он же вверх ногами? — осторожно спросила Лина у Виктора зачем-то понизив голос, словно китаец мог понять их разговор.

— О, это же иероглиф счастье, — Виктор заметил недоумение на ее лице и пояснил.

— Звучание слов “приходит” и “вверх ногами” в китайском похожи. Поэтому часто иероглиф счастье переворачивают, размещая вот так у дверей. Это означает, что “счастье приходит”.

Китаец радостно закивал и что-то добавил, кланяясь и удерживая руку Лины двумя руками, слегка потряхивая.

— Он благодарит вас за то, что вы пригласили счастье в его дом, — улыбнулся Виктор, заметив ее вопросительный взгляд и недоумение.

— Но… он же сам мог написать? — удивилась Лина, – ну или купить такую красную карточку.

Я видела их в Пекине на каждом шагу.

Виктор улыбнулся:

— Многие в китайских деревнях не умеют писать. И к тому же он считает вас, ну кем-то вроде благословения небес. Так что не преуменьшайте ценность вашего дара.

Лина робко улыбнулась довольному китайцу, и искоса посмотрела на Виктора. Почему-то ей казалось, что даром он назвал вовсе не клочок бумаги с не самым изящно написанным иероглифом.

Места в маленьком домике было мало, поэтому Лине вместе с матерью выделили угол, застеленный циновками, а гостеприимный китаец вместе с Виктором отправили к его соседу, чтобы не стеснять дам, как пояснил Виктор.

Мать, как ни странно не возмутилась и не возразила. Лина умылась водой из колодца, расположенного за домом, надеясь, что вода там чище, чем в озере, и радуясь, что все вещи, включая зубную щетку были у нее с собой.

Мать заснула на удивление быстро, и разглядывая ее красивое, умиротворенное лицо, такое мягкое в свете лампы, Лина в очередной раз за этот странный день подумала, что они слишком редко говорили по душам, чтобы действительно узнать друг друга.

Пожалуй сегодня, ей впервые захотелось понять мать и то, почему она так ревностно настаивает на том, чтобы Лина не занималась реставрацией и в принципе пытается контролировать ее жизнь.

Она повозилась на жесткой циновке, устраиваясь поудобнее, и прикрутила фитиль.