Персональное чудовище для принцессы

Поймала себя на странной и возмутительной мысли, что неизвестно, что было бы лучше в моей ситуации: его безразличное отношение к моему телу, что втаптывает мою самооценку в грязь, или масляные взоры, которые я порой ловила на себе во дворце, чувствуя липкое неприятное чувство, заставляющее желать поскорее помыться.

Подумав, решила, что его поведение все же лучше. Самооценка восстановится со временем. А вот страх быть изнасилованной и дальнейшая моральная травма меня пугали.

Дар окинул меня странным взглядом, помолчал о чем-то задумавшись, нахмурился, поднял бровь, видимо, от своих мысленных умозаключений и вновь посмотрел на мое пылающее лицо.

Но уже внимательно и цепко улавливая все нюансы.

– Я не трону, ты же знаешь. Можешь не стесняться, – чуть было не съязвила, но вовремя призвала себя к порядку. Все же, он сразу сообщил, что я его не интересую. Это я с чего-то решила пожалеть свое оскорбленное самолюбие. – К тому же, я уже все видел, – теперь я действительно была возмущена, причем уже вполне обоснованно.

Но видя, что мужчину мои мысли не интересуют, только сильнее сцепила челюсти. – Нижнюю сорочку можешь оставить, – милостиво разрешили мне, отстраняясь и позволяя спуститься со стола.

Не сдержала облегченного вздоха и плавно соскользнула на каменный пол, невольно подумав, что в его близости было теплее. Не без радости отметила, что боли от соприкосновения каменного пола с ногами не чувствую. Приободренная этой мыслью, я скинула платье и тут же почувствовала, что кожу закололо от прохладного воздуха.

Моментально покрылась мурашками и обхватила себя за плечи, переминаясь с ноги на ногу.

Мужчина заметив, раздраженно вздохнул, пробурчал «люди», подхватил на руки и усадил в глубокое кресло, накрыв пледом. А я с некоторым огорчением рассталась с теплом мужского, ненормально горячего тела, поняв, как он живет в таком холодном месте. Его собственная температура греет. А вот я подобным похвастать не могла и сейчас позорно тряслась от холода.

Мужчина присел возле меня и вновь нахмурился.

Я не выдержала:

– Если вам так неприятно меня касаться, не стоит себя мучить. Я же сказала, что все нормально и боли почти не чувствую.

На меня вскинули взгляд, от которого я поспешила заткнуться и всерьез задумалась, что неплохо бы притвориться дохлой.

– О чем ты?

– Вы хмуритесь постоянно, когда касаетесь меня, – уже менее уверенно произнесла я, словно оправдываясь.

– И ты решила, что это из-за неприязни к тебе?

Неизвестно почему вдруг смутилась.