Персональное чудовище для принцессы

Потом почувствовала злость за свои эмоции.

– Вы говорили о том, что люди вам неприятны, – коротко буркнула я, стараясь смотреть исключительно в сторону.

А посмотреть было на что.

Были мы в какой-то странной комнате. Что-то среднее между гостевой комнатой и лабораторией. Но лабораторией точно не являлось. Скорее, прежде это была гостевая комната, а после уже была оборудована под склад разного хлама.

Здесь мы оказались, когда Дар провел мне короткую экскурсию, со скупыми пояснениями, показав две трети замка.

А вот в последнюю часть меня не пустили, категорично обозначив, что северное крыло – его территория на которую мне строго настрого запрещено соваться под любыми предлогами.

Не очень-то и хотелось.

Хотя вру. После такого категоричного запрета, мне было безумно любопытно, что же он там скрывает.

Но жить хотелось больше, потому я решила до поры до времени усмирить свое неуемное любопытство.

– Ты меня, конечно, раздражаешь, но омерзения не вызываешь, – спокойно заметил мужчина, и я удивленно посмотрела на него.

– Иначе не спасал бы.

– Но…

– Все дело в моей магии. Она своеобразная и древняя, – я открыла рот для очередного вопроса, чувствуя, как во мне просыпается научный исследователь, но меня резко оборвали. – Без вопросов, – мрачно посмотрели на меня с предупреждением. Рот закрыла. Собственно, чего мне удивляться? Ничего иного ждать от того кто способен применять магию, где прежде это считалось априори невозможно, было бы просто наивно.

– Из-за этого немногие способны спокойно воспринимать ее воздействие на свой организм. Организм пытается сопротивляться, но сила моей магии сильнее. Отсюда болезненные ощущения.

– Вы поэтому не вылечили меня магией, когда нашли?

– В твоем состоянии, я не был уверен, что ты переживешь этот процесс. Шансов я тебе и без того давал мало. Примени я магию, их вообще не осталось бы.

– Но мне больно не было, – возразила я.

– И теперь мы это выяснили. Это-то и странно, – кивнул он с непонятным выражением, а после сказал откинуть плед в сторону.

С заминкой, но я подчинилась.

На меня сосредоточенно посмотрели. Точнее в район моей груди, где в вырезе рубашки явно прослеживались заживающие гематомы.

– Насколько я помню, по всему торсу следы ударов?

Гулко сглотнула, отчаянно желая соврать, но все равно с трудом кивнула, признавая правоту его слов.

– Тебе нечего смущаться. Я только сниму воспаление и гематомы.