О чем поет вереск

Собственное, невыносимо яростное желание – и просьба той, что неожиданно стала ему дорога, разрывают надвое. Мгновенный желтый проблеск – Мидир прикрывает глаза и обращается к Не-сущим-свет:

– Я возвращаю Этайн.

– Ты поцеловал ее?

– Да.

– Она надела корону?

– Да.

– Ты хочешь познать настоящую любовь?

– Да.

– И ты отказываешься, глупец?!

– Да!

– Что ж, старый бог, верни, ежели настолько слаб и немощен.

– Хорошо, – склоняет голову перед земной женщиной волчий король. – Мы возвращаемся.

– Домой? – с отчаянной надеждой спрашивает Этайн.

– Домой, моя королева, – со всей возможной честностью отвечает владыка Благого Двора.

Шаг, другой, третий – они выходят на широкий балкон. Лунный свет отражается в женской короне с впаянными в черный металл древними заклинаниями – и лишает Этайн памяти, воли, сил. Ее глаза закрываются, она, оступившись, падает навзничь. Но Мидир подхватывает королеву, уносит в свои покои – и ждет двенадцатого удара переставленных часов…

Из-под короны тонкими нитями выбиваются воспоминания Этайн о ее любви.

– Мой король, позвольте сказать... – появляется в дверях Джаред.

– Не позволю!

Мидир выдергивает первую золотую нить – память о встрече с Эохайдом – и вплетает серебряную, вытянув ее из вышивки на сюрко.

– Корона беспамятства – подарочек от друидов? И это вы называете равновесием, мой король?

– Замолчи! Ты мне мешаешь!

Злость Мидира черной стрелой вонзилась в потолок над светловолосой головой советника и задрожала.

– Джаретт Великолепный, без сомнения, одобрил бы этот поступок.

– Благодарю за напоминание! – вскипел волчий король.

Его ярость роем острых льдинок метнулась в сторону Джареда. Задев его плечо, льдинки воткнулись в стены не хуже ножей – несколько капель крови упали на пол с плеча Джареда.

Мидир вытащил еще одну пеструю нить, развязал узелок на конце.

– Он не сильно-то радовал ее на ложе любви. И чему я его учил? А вот это… – фиолетовая нить была намотана на палец и безжалостно оторвана, – просто лишнее.

– Вас не извиняет даже Лугнасад, мой король.

– И не надо! – рявкнул Мидир, ощерился, взмахнул рукой, как мечом, и с пальцев слетел огонь – советник еле успел отпрянуть. Пламя ударило в стену и сожгло гобелен.

– А было ему более тысячи лет, – скорбно произнес Джаред. – Ты держишь меня при себе, потому что я говорю тебе правду! Большей ошибки…

– Мне правда не нужна. Мне нужна любовь Этайн, и я ее получу! Вон!

Глава 8.