О чем поет вереск

Сначала черные вудвузы, – ледяным ручьем зажурчала речь советника. – Они сражались за цветок желания так, словно вы забирали их сердце. Поголовье сократилось на четверть.

– Можно подумать, ты ведешь им учет!

– Можно подумать, веду. Хорошо. Ладно. Но потом воронка! Вы еле спасли свою гостью, а ведь притянули силы всех стихий.

– Меня сейчас интересует лишь одна стихия.

– Любовь – худшая из всех. Если вы хотите эту женщину столь сильно…

– Сильнее, чем кого-либо.

– …она погибнет. Цветок желания возбудит в ней страсть тела, но гейс, не находя выхода, ее убьет!

– Я не гублю цветы и женщин.

– О нет!

– О да! Джаред, уймись. Если для того, чтобы овладеть Этайн, нужно, чтобы она полюбила меня – она меня полюбит.

– И как вы объясните все ее супругу?

– Разве должен?.. Слово я от него получил, наши законы я не нарушил. Скажу, что время изменило свой бег, – ухмыльнулся Мидир. – Этайн и не вспомнит.

– А вы не думали, вдруг сама Этайн способна вызывать любовь?

– Советник, не смеши меня.

Глава 5. Крылья Луга

Затрещали кусты, из них выломился кряжистый гном, вытащил за собой тележку, полную искрящихся самоцветов. Поклонился до земли Мидиру, покосился на изумленную Этайн, а когда волчий король уже начал злиться на неучтивость, кивнул и ей. Буркнул в нечесаную бороду: «Вот тебе долг и еще сверху», вывалил сверкающую груду драгоценностей, а затем, развернувшись, пропал в зарослях.

– Казначей заглянул? – понимающе улыбнулась Этайн и тут же сделала испуганные глаза: – О нет! Вы так мостите дороги?

– Я рад, что развлек вас, – сухо произнес Мидир.

– Прости-и-ите меня! – без тени раскаяния протянула Этайн. – А это был лепрекон или гном?

– Это. Был. Никто, – выговорил волчий король, еле удержавшись от соблазна произнести «труп». – В Лугнасад стараются входить без долгов.

– Неужели вам так нужны сокровища?

– Смотря что считать сокровищем.

Мидир прищурился, и Этайн, заметив жадный блеск его глаз, опустила взгляд.

– Это плата за жену из другого Дома! Дома редко соединяются между собой, и только с моего разрешения.

Этайн помолчала, потрогала сандалией разноцветные камушки, отстраненно полюбовалась пестрыми бликами – как немногие любуются красотой мира, без желания овладеть или удержать.

– Ваших сокровищ хватит, чтобы замостить все дороги Манчинга. Но вы не откупились от Эохайда.

– Вы про Алана! Что деньги? Жизнь на них не купишь, но ими можно помочь. И я заплатил семьям погибших.