О чем поет вереск

Мне показалось это правильным, Эохайду тоже. Тяжелая история, но она свела нас с Эохайдом, и следующие несколько лет мы провели вместе.

– Значит, в резне при Меце вы ему тоже помогли? – вкрадчиво спросила Этайн.

Мидир смолчал, зная, что иногда лучше ответить не сразу. На лужайке зазвенела тишина, стихли даже вездесущие кузнечики, а вместе с ними – шелест в кронах и песня речного прибоя.

– Что вам известно? 

– В Смутное время, когда Камень королей признал Эохайда, единогласной поддержки кланов у него не было.

Одни приняли его сразу, другие – нет… После убийства мирного посланника он отдал приказ вырезать все поселение. Убийцы поступили подло, но и мой муж не лучше. Да, правила равновесия нерушимы… – она опустила взгляд на весело трещавший костер. – Если ударили тебя, ударь с не меньшей силой.

– Вам это кажется неверным?

– Да, Мидир, да! – с жаром ответила Этайн, вскинув голову. – И тот, кто слепо следует им, неминуемо встает на путь зла!

– Смелые слова, моя королева. И очень уж милосердные. Друиды вряд ли согласятся с ними… Дивная, однако, сказочка об Эохайде.

Кто вам ее рассказал?

– Моя бабушка. Она много рассказывала о нашем короле, а потом, – глубоко вздохнула Этайн, – когда поняла, что я влюбилась, запретила даже упоминать его имя. Сам Эохайд не подтверждает и не отрицает эту историю. Слухи же ходят самые жестокие.

Женщина провела пальцами по губам, словно не желала продолжать. Заметив пристальный взгляд Мидира, торопливо опустила руку.

– Слухи служат его интересам. Хотите правду? – внезапно решился Мидир, хотя доселе никому не рассказывал эту историю, даже любопытствующему без меры племяннику.

Этайн глянула испуганно, но кивнула.

– Это его пригласили в гости! Это на него напали – во время пира! Почти все воины Эохайда погибли, не успев достать оружие!..

Воспоминания хлестнули запахом и вкусом крови.

Копье летит в стоящего рядом конюшего, арбалетная стрела – в грудь Эохайда. Слева и справа падают воины – те немногие, кого взял с собой в гости молодой король. Эохайд оседает на землю, роняя бокал.

Дорогое красное вино мешается с кровью.

Мидир отмахивается от стрелы и злится на себя: знал ведь, чуял! Не зря позвали малым числом! Он проводит ладонью по бедру – о, светлый Луг, оружия нет! – тянет стихии.

Однако король Благих земель слишком долго гулял по Верхнему – магия поддается невыносимо медленно, а времени нет.

Мидир выпускает зверя. Звуки, запахи обрушиваются на него, усиливаются стократ. Краски выцветают до серых теней.