Тайные улицы, странные места

— Анемо-оны, — с презрением высказался хозяин, ворочаясь в явно тесной ему двери, — ну разумеется, ла-андыши, первоцветы, пуховые цыплята в ладонях, что там ещё? Серёжки на ветках. Некоторым нравится забавляться. Но некоторые… Я к вам, между прочим, обращаюсь, мадемуазель Эжени!

— Я слышу, — ровным голосом ответила Женя.

— Но некоторые… — возмущённый бас прервался, выдерживая паузу, — …некоторые, кажется, перестала понимать, что их причины приводят к последствиям! Её! Причины! А ещё эти некоторые лукаво пытаются уверить меня, что их поводы, да-да — поводы являются на самом деле — причинами! Не так ли, синьорита Джина?

Женьке, наконец, всё это надоело.

Он прихватил своей рукой мокрую тряпку на затылке и встал, отводя руку девочки. Глянул исподлобья на мощную фигуру, косматые кудри во все стороны, пристальный взгляд из-под таких же косматых бровей.

— Жень, — попросила сбоку с табурета девочка, но он кивнул, не глядя на неё.

— Извини. Во-первых, я поздоровался. Меня Женя зовут. Смоленский Евгений, — он сделал паузу, приглашая собеседника представиться.

Но тот молча сверлил его глазами.

— А ещё — Женя не виновата. Я сам закричал. Потому что… испугался, в общем.

В опущенной руке великана сверкнул топор с хорошо наточенным лезвием — блестел при каждом лёгком движении кисти. Женька кинул взгляд на страшноватое лезвие, на рукоять, охваченную сильными пальцами большой руки, сглотнул и отвёл глаза. Лучше уж в лицо смотреть…

— Ну, и… — глаза сами опускались к лезвию топора, хотя умом Женька понимал, не станет верзила гоняться за ним, размахивая инструментом.

Инструмент… Сказанное мысленно слово внезапно изменило и ход мыслей:

— Я вернуться хотел. Потому что Женя сказала, лестницу надо чинить, там где купол, стеклянный. Я бы помог. Она говорит, одному там неудобно.

Мужчина продолжал молчать, словно ждал ещё каких-то слов, но, показалось Женьке или нет, — в тусклом свете и в тенях от его буйной шевелюры — лицо немного смягчилось. Он хотел было кинуться в объяснения, как он тут всё будет делать, только скажите, но рядом выразительно вздохнула Женя и он — так странно, словно стал слышать и видеть не только ушами и глазами, а заодно быстрее соображать, несмотря на звон в голове — сказал совсем другое, не льстивые всякие уверения:

— У вас ужас, как интересно.

Я всю жизнь в квартире жил, а тут, прям страна целая. Конечно, я со вчера думал, как снова к вам попасть. Разузнать тут всё, посмотреть. Но и помогу, конечно. Если надо.