Тайные улицы, странные места

Ничего, думал Женька, ещё метров двадцать и можно снова выйти на чистый песок, убитый водой. Их не будет видно.

Но вдруг неподалеку раздался смех. И Женька застыл, отпуская тёплый локоть девочки. Заскрипел песок под чьими-то неторопливыми шагами.

— Нравится? — утвердил вальяжный мужской голос, — я говорил. А ты не хотела.

— Тут хорошо. Только… Жаль, что твои ребята шумят. Ну, было бы лучше, если б мы одни приехали.

— Скажешь тоже, — через крики и близкий плеск волн послышался смешок, — я один не могу, котёнок.

— Врагов? — женский голос удалялся в сторону воды, — Валера, какие враги? Так говоришь, будто мы с тобой в кино. В боевике каком.

— А ты хочешь в кино? Ну, типа, сняться хочешь? Мне на пару деньков нужно в Ялту метнуться, на юбэка щас кинцо снимают, у меня кореш помощником режиссера. Главную роль не обещаю, ясен пень. Но в эпизоде покажут. Если попрошу. Хочешь, Лорик?

— Мам? — вполголоса сказал Женька, вышагивая снова из темноты обрыва в мерцание красного света, — ма-ам?

В мелкой воде стояли двое — женщина приподняла над коленями светлый подол, склонив стриженую головку к плечу, мужчина резко повернулся на тихий Женькин голос.

Не услышала, понял Женька. Или — не она?

Мужчина что-то тихо сказал спутнице, подтолкнул в спину, направляя к далёкому костру. И она пошла, разок оглянувшись на темноту, куда Женя снова затащила мальчика.

Мужчина уверенно зашагал к ним, шлёпая по мелкой воде босыми ногами, тёмными под краем белых шортов.

Дождавшись подмоги, указал на густую тень, которая от прыгающего по песку света казалась совсем чёрной. Темноту прорезал луч сильного фонаря. Уткнулся в глаза Женьке, тот прикрылся ладонью, становясь так, чтоб Женя оказалась за его спиной.

— Опа, — удивился мужской голос, — детишки! Да голенькие совсем детишки! Вы что тут делаете, мелкие? От мамы-папы из палатки сбежали? Любовь покрутить? Вам взрослые не говорили, стыдно в таком виде на пляжу шариться? Не рассказывали, что можно на злых дядей напороться? Кое-чем кое на что?

Здоровяк за спиной хозяина заржал, общупывая лучом фонаря застывшего Женьку, высветил ноги девочки и её локоть.

— Отойди, ссыкло, — велел мужчина, не двигаясь с места, — дай посмотреть, кого ты там собрался… — и объяснил дальше спокойными грязными словами, от которых у Женьки запылали уши и мгновенно вспотело лицо.