Тайные улицы, странные места

Женя снимала, не торопясь, сидя и стоя, подходила ближе к изогнутому парусу, растянутому на невидимых крючках в белёной стене. Опускалась на корточки, чтобы захватить небо между белых полос. А потом Женька подошёл к ней, и пока солнце, коснувшись чёрной линии горизонта, высвечивало на фоне себя дальние скелетики ажурных вышек лэп, лег прямо на белёный пол, шевеля пальцами босых ног, кинул руки за голову, глядя в космически прекрасные извивы и повороты белого и цветного.

Над ним замаячил серебристый кирпичик фотокамеры.

— Глаза закрой, — вполголоса велела Женя, — хорошо. Теперь сядь. Ноги скрести. Ага. Сейчас… Отан! — последнее слово сказала в полный голос, поднимая лицо к далекому выходу.

Женька смиренно подумал, ну ладно, пусть приходит, он же тут главный — дом-то его. Но вместо хозяина пришёл ветер. Колыхнул над головами полотно, вздувая его парусом, и это тоже было прекрасно. Как будто летим, над этим самым Солярисом, прикинул Женька, обнимая руками согнутые колени. Как будто — совсем космос.

Потом втроём пили чай. Отан просматривал на экране камеры снимки, вздевал брови, иногда хмурился или хмыкал. Укладывая фотоаппарат на стол рядом с тарелкой, в которой осталась последняя овсяная печенюшка, сказал, забирая её и откусывая большую часть:

— Нормально. Молодцы.

Тут Женька осмелился и стал говорить. Про то, о чём не договорили на улице. Останавливаясь и подыскивая слова, объяснял, потом спросил, провожая глазами остаток печеньки, сунутый в незаметный в бороде рот:

— Вот паруса.

Мы же их сами сделали. В лабиринте, который тоже. Он же не сам вырос! Почему же тогда за цифрами нужно прям ходить? Искать. Это, конечно, приключение, суперски. Но если оно надо, то ведь можно и сделать?

Отан запил печенье большим глотком чая. Почему-то с большим одобрением посмотрел на Женю. Она улыбнулась, довольная, с лицом, выражающим — видишь, я же говорила!

Повернулся к Женьке вместе со стулом, проскрежетав по плиточному полу ножками.

— Ты — делатель. И это хорошо. Но ты ещё не всё видишь.

Она (махнул рукой за спину) — смотрит. Потому что у неё зорчайший глаз и пристальное внимание к деталям. Извини, ты всё понимаешь, что я говорю?

— Не дурак же, — буркнул Женька, обидевшись.

— Хорошо, — снова кивнул косматой головой Отан, — продолжу. Есть вещи, которые уже есть. И заменять их на сделанные — это признак лени, даже если ты много потрудишься, чтобы эту замену сделать. А их достаточно просто найти. Сегодня вы искали такие вещи.